10.1. ОТ ПАЖА ДО ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДЦЕЙХМЕЙСТЕРА

Генерал-фельдцейхмейстер П. И. Шувалов

 (1711-1762)

Петр Иванович Шувалов среди пажей, отдавших свои знания, силы и энергию Отечеству и армии, по месту и по времени, отведенным ему в истории Пажеского корпуса, по праву назван одним из первых.

В судьбе «типичных пажей» Шуваловых отразились важнейшие вехи истории России середины XVIII в., сходство и различнее судьбами воспитанников-пажей из дворян. Краткие статьи о П.И. Шувалове, отметившие этапы карьеры, пожалования, награды, соединяют в себе путаницу фактов биографии и пренебрежение к военному аспекту деятельности, за исключением заслуг в артиллерии.

Началом своей военно-придворной карьеры Петр и его старший брат Александр Шуваловы обязаны отцу - Ивану Максимовичу, вписавшему собственные строки в историю Северной войны. Петр Шувалов родился в 1711 г. в дворянской семье, не вполне известной в России до 40-х гг. XVIII в., имевшей поместье в Костромской губернии. Иван Максимович был в числе тех, кто, вызванный к службе реформами Петра I, занимал в те годы должности значительные, хотя и не первостепенные. Он участвовал в Северной войне капитаном и организовывал уже полковником по приказу Петра взятие Нейшлота в 1714 г. В качестве первого комиссара от России после подписания Ништадтского мира определял границу со Швецией. Затем генерал-майором служил комендантом Архангельска. Крепость св. Анны - последнее место службы генерал-лейтенанта И. М. Шувалова, к тому времени кавалера ордена св. Александра Невского. Там он и скончался, как сообщили «Санкт-Петербургские ведомости», в 1735 г.

В последние годы царствования Петра Великого И. М. Шувалов, обер-комендаит Выборга, имел случай определить своих сыновей пажами к Высочайшему двору. Не было секретом, что образованием пажей того времени была сама служба и мелкие поручения, участие в обедах и ассамблеях - «мир, двор, путешествия, походы и балы», а отнюдь несерьезная учеба.

В записках камер-юнкера Голштинского двора мы встречаем упоминание о церемонии коронования Екатерины в 1724 г., в которой участвовал бригадир Шувалов, возглавлявший депутацию от провинции. В процессии в парадных зеленых бархатных кафтанах, белокурых париках и с белыми перьями на шляпах - пажи, среди которых братья Шуваловы. Сроки службы пажей, присягнувших «живота не щадить», а что «поверено будет, со всей молчаливостью тайно содержать», составляли от 4 до 6 лет. Это давало возможность усвоить обычаи двора и получить подготовку для продолжения придворной карьеры или службы офицерами в гвардии или армейских полках.

Годы пажеской службы П. И. Шувалова, с 1726 г. уже камер-пажа при дворе герцога Голштейн-Готторпского - мужа цесаревны Анны, можно считать первыми шагами в его военно-придворной карьере. Затем на два года судьба развела братьев Шуваловых: Петр в составе русской половины Голштинского двора убывает в Киль, а Александр остается в Петербурге. Время, проведенное за границей, было для Петра Шувалова периодом продолжения образования и приобретения жизненного опыта. После рождения сына - будущего императора Петра III - герцогиня Анна умирает. Сообщения «Санкт-Петербургских ведомостей» в октябре-ноябре 1728 г. о возвращении из Киля судна с телом Анны Петровны, где в списке состава траурного эскорта значился гоф-юнкер Петр Шувалов, подвели черту под недолгим периодом его пребывания за границей. Кстати, в то время в Киле произошло событие, повлиявшее на дальнейшую судьбу Шувалова - знакомство с ближайшей подругой Елизаветы, юнг-ферой (фрейлиной. -Авт.) цесаревны Анны - своей будущей женой Маврой Шепелевой. Именно эти обстоятельства - удачная женитьба и близость к императрице, как считали многие, определили успех карьеры Шувалова и облегчили путь к осуществлению всех его начинаний и «прожектов».

По возвращении из-за границы П. И. Шувалов попадает в состав малого двора Елизаветы, где его брат Александр служит уже несколько лет и играет немаловажную роль в решении хозяйственных задач, подписывая денежные ведомости и распоряжения. Последующие десять лет для Петра Шувалова заполнены выполнением поручений цесаревны на Украине, в Сибири, хотя ярких примеров проявления его способностей в каких-либо областях мы еще не встречаем.

Поворотным пунктом в жизни будущего генерал-фельдцейхмейстера стали события 25 ноября 1741 г. Бывшие пажи камер-юнкеры П. и А. Шуваловы, М. Воронцов, А. Разумовский были теми из немногих придворных, кто. рассчитывая на поддержку гренадерской роты Преображенского полка, способствовали восхождению Елизаветы на российский престол. Этот «бескровный» переворот нес идеи возвращения к традициям Петра Великого, стремление покончить с засильем немецкого влияния при дворе. Став переломным в судьбе участников переворота, 1741 г. определил на двадцать лет будущее всей России, да и судьбу Шувалова, высвободив энергию и силы, дремавшие в нем.

Участники переворота получили высочайшие почести: рота гренадеров, капитаном которой стала сама императрица, была объявлена Лейб-компанией, все рядовые получили дворянство с надписью на гербах "За ревность и верность", земли и крестьян. Пожалованные в качестве награды 31 декабря 1741 г. ставшим действительными камергерами двора Шуваловым звания подпоручиков Лейб-компании, приравненных к армейскому званию генерал-майора, определили перспективы их блестящей служебной карьеры. Они были приближены к высшему кругу управления двором и стали одними из первых лиц периода елизаветинского царствования.

Первое знакомство Шуваловых с военной стороной своей деятельности было парадным. Во время коронования Елизаветы в Москве в апреле 1742 г. они участвовали в церемониале, сопровождая императрицу, командуя взводами конных гренадер Лейб-компании. В дальнейшей службе задача взвода Шувалова, как и всей роты, ограничивалась участием в парадах и несении караульной службы. Чин же подпоручика стал для Шувалова начальной ступенью в военной службе, завершившейся получением звания и жезла генерал-фельдмаршала.

Близость к императрице обусловила стремительное вхождение в круг проблем двора, жизни гарнизонов столиц - Петербурга и Москвы, да и государства в целом. Знакомство с финансовыми и хозяйственными вопросами дворцовой жизни, выполнение поручений императрицы, общение с высшими кругами власти и армии уже в 1744 г. подтвердили мысль о необходимости возврата к курсу петровских реформ, поиска путей решения проблем, связанных с управлением, финансами, промышленностью и армией. Елизавета Петровна, в свою очередь, увидела в таких преданных людях, как П. Шувалов и М. Воронцов, тех, кого можно привлечь к решению задач возрождения былого могущества России. Шувалов в 1744 г. назначается к присутствию в Правительствующем Сенате, сосредоточившем в себе высшую законодательную, судебную и исполнительную власть.

Активность Шувалова в государственной жизни стала проявляться с 1745 г., когда им был разработан первый проект, в котором речь шла о сборе подушной подати и борьбе с недоимками. Через несколько лет он вносит предложения, касающиеся замены прямых налогов косвенными, сбора рекрут для армии, добычи соли, чеканки медных денег. Через год после назначения к дивизии П. И. Шувалов, предложив провести генеральное межевание российских земель с целью ликвидации кровавых земельных споров, тянувшихся из прошлого столетия, назначается государственным межевщиком. Именно команды из числа офицеров и солдат дивизии Шувалова участвуют в проведении межевания в центральных губерниях.

В 1753 г. реализуется один из важных проектов, предусматривавший отмену таможенных пошлин при провозе хлеба по России. На заседании Сената Петр Иванович, награжденный несколько ранее орденом св. Андрея Первозванного, в присутствии императрицы в 1754 г. выдвинул идею составления нового Свода законов Российской империи и возглавил Уложенную комиссию, подготовившую через некоторое время проекты нескольких глав.

Последующие пожалования званий генерал-поручика (1745), генерал-адъютанта (1748), генерал-аншефа и определение к командованию дивизией (1751), а также возведение в графское достоинство в 1746 г. Петр Шувалов получал одновременно с братом. Позже их пути на государственном поприще разошлись - Александр Иванович возглавил печально известную Тайную канцелярию.

П.И. Шувалов становился одним из самых влиятельных лиц России, принимающим наиболее активное и действенное участие в обсуждении важнейших вопросов государственной жизни, в том числе и военных, в Правительствующем Сенате, а с 1756 г. - в Конференции при Высочайшем дворе. Участие в организации рекрутских наборов и комплектовании войск, служба генерал-адъютантом, командиром дивизии, Обсервационного корпуса, участие в подготовке войск, которыми командовал, к заграничному походу в Пруссию, командование артиллерией и военными инженерами, руководство вопросами перевооружения артиллерии - вот самые важные страницы военной биографии бывшего пажа, а позднее сенатора и конференц-министра, генерал-фельдцейхмейстера и генерал-фельдмаршала Петра Ивановича Шувалова.

Отметим, что военная сторона деятельности П. И. Шувалова долгое время не рассматривалась, а зачастую и игнорировалась. Если шефство его над Обсервационным корпусом и руководство артиллерией являлись лишь поводом для разбора ошибок, то обязанности генерал-адъютанта, командира дивизии, инженерного корпуса относили к разряду второстепенных.

В 1748 г. Шувалов вслед за братом назначается генерал-адъютантом Ее Императорского Величества - на должность, долгое время считавшуюся парадной и формальной в отношении обязанностей: она заключалась в организации дежурств, во время которых доводились Указы и повеления императрицы Сенату. Сам П. И. Шувалов объявлял их более 140 раз. Но в большей степени дежурства служили для организации и контроля за караульной службой частей гвардии в столичном гарнизоне, расследования инцидентов, приема челобитчиков к императрице и обеспечения парадов с участием войск, безопасности двора во время выездов в пригородные дворцы и во время пребывания двора в Москве.

С присвоением 5 сентября 1751 г. А. И. и П. И. Шуваловым званий генерал-аншефов состоялось их назначение к командованию дивизиями. Граф Петр Шувалов, отмечалось в ведомостях Военной коллегии, «имеет команду над обретающими в Лифляндии, Курляндии и Эстляндии полками». Вместе с тем долгое время с ошибки Д. Н. Бантыш-Каменского утвердилось мнение, что дивизия П. И. Шувалова была сугубо «придворной» и роль ее можно рассматривать только с этой точки зрения. Мнение о командовании П. И. Шуваловым придворной дивизией, дислоцированной в Петербурге, - ошибочно. Основанием для подобной ошибки стало поверхностное использование имевшихся источников, в том числе и неправильное трактованное «Объяснения П. И. Шувалова о своих заслугах по гражданской и военной части», написанного в последние годы жизни.

Сегодня непросто определить круг вопросов, решавшихся командирами дивизий середины XVIII в., ибо большинство из них никакими особыми обязанностями себя не обременяли, как и не пользовались и значительными правами. Должность не считалась значимой в мирное время, поэтому получить назначение к любой из пяти дивизий, существовавших в то время, при размещении войск на винтер-квартиры, можно было совершенно случайно по прилагавшемуся на утверждение императрице списку старшинства. Наиболее часто решавшиеся командирами дивизий вопросы производство в чины и распределение офицеров. У командующих не было заинтересованности в организации обучения, обеспечении подчиненных войск всем необходимым.

П. И. Шувалов же в должности командира дивизии, к которой он отнесся более чем ответственно, предстает перед нами как человек реально знавший проблемы своей дивизии, занимавшийся вопросами расстановки, перемещения и выдвижения кадров от унтер- и обер-офицеров до генералитета, обучением, комплектованием, вооружением, обмундированием войск. Он получает от Военной коллегии разрешение на обучение солдат для должностей канониров, подает проект о создании «гаубицы с овал истым калибе-ром», предлагает к рассмотрению образцы фузей и холодного оружия.

Изучение обстановки на прусской границе в годы, предшествовавшие Семилетней войне, позволило оценить мероприятия, проводившиеся Шуваловым. Это - разведка и обобщение полученных сведений, вывод войск в летние лагеря для обучения, изменение дислокации полков с приближением их к границам. После вывода войск в лагеря - организация несения караулов на границе и фортификационные работы в крепостях, доукомплектование войск вооружением, обмундированием, провиантом и лошадьми, проведение стрельб.

Активная и целеустремленная деятельность делала II. И. Шувалова одним из заметных командиров дивизий русской армии середины XVIII в.. в ряду с П. Румянцевым и 3. Чернышевым, и позволила ему внести важный вклад в подготовку войск русской армии к заграничному походу.

С началом Семилетней войны основную часть действующей армии составили полки дивизии Шувалова, которые 19 апреля 1756 г. было приказано вывести в компаменты (лагеря. - Авт.). «Все сии корпусы, как в экстракте конференции объявлено, ныне в разные места по границе располагаемые, ко единому главному принадлежащие, до особливого указу поручить в команду генерал-аншефу и кавалеру графу Петру Ивановичу Шувалову»17. Так закрепилось до выхода действующей армии назначение П. И. Шувалова Главнокомандующим.

Из дивизии Шувалова 17 полков были включены в состав действующей армии и направлены в Пруссию. С 9 сентября 1756 г. утвержденный Главнокомандующим С. Ф. Апраксин принимает «дела секретные, касающиеся до похода, от графа Шувалова». А Петр Иванович переключает свои силы на подготовку артиллерии и созданного по решению Конференции Обсервационного корпуса - резервного объединения, предназначавшегося первоначально для действий «в пределах Отечества».

Говоря об Обсервационном корпусе, надо отметить, что современниками далеко не однозначно оценивалось то, как П. И. Шувалов с октября 1756 г. решал эту задачу. Идея создания резервного корпуса была не нова, задачи комплектования и подготовки войск знакомы, и Петр Иванович с присущей ему энергией взялся задело. 9 июня 1757 г. корпус в составе шести полков, укомплектованный в большом количестве новой артиллерией и частично новыми образцами огнестрельного оружия, начал движение к границам. Шувалов, до последнего момента руководивший подготовкой корпуса, передав командование генералу П. С. Салтыкову, будущему Главнокомандующему, получил разрешение остаться шефом корпуса для решения проблем, связанных с обеспечением его всем необходимым'. Он вел переписку с главнокомандующими и командирами корпуса по этим вопросам, участвовал в разборе действий корпуса в сражениях Семилетней войны, а с окончанием активных боевых действий в июне 1760 г. предложил расформировать его для доукомплектования полков Главной армии.

Но наиболее важным с началом Семилетней войны для Шувалова стало назначение командующим артиллерией и инженерным корпусом, остававшимися с 1748 г. без командира. Вопрос, как отмечала Военная коллегия в представлении императрице, стоял так остро, что, казалось, «само поправление, буде не весьма поздно, то однако крайне трудно будет». Наибольшее беспокойство вызывали вооруженность артиллерии тяжелыми орудиями, низкая подготовка артиллерийских частей, их плохая укомплектованность офицерами, слабая обученность личного состава. Назрела необходимость улучшения управления во всех звеньях ведомства- от Канцелярии Главной артиллерии и фортификации до полков и дивизий, где не было даже должностей начальников артиллерии, введенных лишь осенью 1756 г. Отмечались также серьезные недостатки в инженерном корпусе.

П. А. Шувалов назначен был на должность генерал-фельдцейхмейстера 31 мая 1756 г., хотя еще в декабре 1754 г. представлялся на эту вакансию Военной коллегией, а в декабре 1755 г. ему уже направлялись бумаги по представлению на офицеров артиллерийского ведомства.

Если в качестве одной из предпосылок назначения Шувалова считалась близость к двору, то совершенно не бралось в расчет, что, становясь генерал-фельдцейхмейстером, Шувалов переставал быть кандидатом на должность Главнокомандующего русскими войсками в заграничном походе, хотя по старшинству он и без этого формально не был в числе первых кандидатов после А. Б. Бутурлина, С. Ф. Апраксина и своего брата А. И. Шувалова.

Самой действенной причиной назначения Шувалова на должность следует считать его участие в создании гаубицы с овальным каналом ствола - от подачи проекта до изготовления опытных и серийных образцов орудия, названного впоследствии его именем.
2 июня 1753 г. Шувалов подает в Сенат проект новой гаубицы -орудия, «из которого рассуждается в стрелянии картечами лучший способ». Сенат одобрил проект и дал команду возглавлявшему Артиллерийскую контору в Москве «генерал-майору Толстому две (гаубицы. -Авт.) отлить, при сенаторе пробу учинить». Реализовать идею Шувалову помогли генерал-майор М. А. Толстой, майор К. Мусин-Пушкин, ученик пушечного мастера в Московском арсенале М. Степанов. Из протоколов архива Сената за 1753 -1754 гг. видно, как непросто шел процесс обсуждения и принятия на вооружение гаубицы. Десять раз - в июне, октябре и ноябре 1753 г. и трижды в 1754 г. члены Сената в той или иной постановке ставили и рассматривали вопросы, имевшие отношение к новому орудию23. Положительные результаты стрельб не стали основанием для принятия решения Сенатом: были приглашены члены Военной коллегии С. Ф. Апраксин и В. И. Суворов. А 10 ноября 1753 г. стрельбы для сравнения с орудиями 1734г. проводятся в присутствии членов Сената, Военной коллегии и высшего генералитета. Заключение в протоколе гласило: «Несравненно против старой гаубицы сильнее и далее бьет и по линии фрунта более 21 саженей (сажень = 2,1 м-Авт.) захватывает, а в баталии и первая и вторая линии полков были бы поражены».

Гаубица принимается на вооружение артиллерии для поражения пехоты противника и получает официальное наименование в честь автора проекта и организатора ее создания - «гаубица Шувалова», что и вырезано на стволе экспоната, хранящегося почти 250 лет в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи.

Пример с созданием и принятием на вооружение «шуваловской гаубицы» был, как ни странно, типичен для непростой ситуации с рассмотрением многих проектов и предложений «всемогущего», как считали некоторые, Шувалова. Подавая «прожекты», касающиеся различных сфер жизни государства, Шувалов, несмотря на его близость к императрице и участие в работе Сената и Конференции, отнюдь не всегда этим пользовался, полагаясь на свои собственные силы.

Впоследствии это стало, как отмечалось уже, одной из предпосылок назначения Шувалова на пост главы артиллерийского ведомства, а орудия, названные секретными в целях сохранения в тайне формы канала ствола, модернизировались и получили признание на полях сражений Семилетней войны, хотя и были сняты с вооружения после смерти их создателя из-за сложности производства. Сыграли свою роль при назначении Шувалова и те знания, которые он в течение ряда лет выказывал при представлении проектов Сенату, Военной коллегии. Были важны и его личное участие в полигонных испытаниях, деятельность на посту командира дивизии, организация ее подготовки к заграничному походу, организаторские способности в бытность его дежурным генерал-адъютантом и, вероятно, не в последней степени - близость к императрице.

Еще в период командования дивизией Шувалов имел контакты через Военную коллегию с Канцелярией Главной артиллерии и фортификации, поднимая вопросы подготовки артиллерийских служителей, поставки пороха для экзерциций (учебных занятий -Авт.), организации его хранения . Начало деятельности нового генерал-фельдцейхмейстера было связано с решением двух задач: «армию достаточной артиллерией снабдить и достойными артиллеристами и инженерами наполнить». С этой целью уже через неделю после назначения П. И. Шувалов разделяет задачи генерал-фельдцейхмейстера и Канцелярии Главной артиллерии и фортификации. В своем ведении он оставляет общее руководство и решение кадровых вопросов. Канцелярии поручаются вопросы снабжения войск всем необходимым. В самое короткое время войска начали пополняться новыми орудиями - «секретными гаубицами», «близнятами», «вновь инвентованными пушками». Деятельность конструкторов М. Мартынова и М. Данилова по созданию более надежных орудий, стреляющих всеми видами снарядов того времени, привела к изобретению единорогов, первые образцы которых поступили в войска уже летом 1757 г. Прекрасно зарекомендовав себя в сражениях Семилетней войны, единороги простояли на вооружении отечественной артиллерии более ста лет.

Шуваловым была введена новая часть артиллерии Главной армии - Бомбардирский корпус «секретных гаубиц». Вопросы выдвижения, прохождения службы офицерами и генералами генерал-фельдцейхмейстер взял под свой контроль, он добивался обеспечения войск всем необходимым, помогал выяснить эффективность боевого применения и использования артиллерии и инженерного корпуса в сражениях под Цорндорфом, Паль-цигом и Кунерсдорфом. Следует отметить вклад Петра Ивановича в развитие инженерного корпуса, реорганизацию понтонного парка и принятие на вооружение легких парусиновых понтонов А. Немого, организацию инженерного полка, внимание к укреплению крепостей, взаимодействию артиллерии и инженерного корпуса.

К вопросам, решавшимся Шуваловым в этот период, относилась и реорганизация военного образования. Его проекты, к созданию которых привлекался, например, М. В. Ломоносов, «Об учреждении академии военных наук и бытии оной при Шляхетном кадетском корпусе, определяя в место профессоров искусных и довольно знающих военнослужащих» (1753), «Об учреждении при Шляхетном кадетском корпусе военного департамента для обучения офицеров военному искусству» (1755), «План о учреждении при артиллерии Шляхетного кадетского корпуса» (1758) занимают видное место в разработке основ высшей военной школы и специального военного образования в России.

Проекты Шувалова, как считалось, не осуществились из-за отсутствия средств в условиях Семилетней войны. Однако будучи генерал-фельдцейхмейстером, он предпринял шаги, направленные на соединение Артиллерийской и Инженерной школ, предложив «без лишних затрат, ограничиваясь малыми средствами, улучшить систему обучения, создать единую военную базу, обеспечить новое учебное заведение штатом подготовленных преподавателей для обучения офицеров для артиллерии и инженерных войск». Шувалов Добился «усиления денежных средств на содержание Артиллерийской и Инженерной школы до учреждения корпуса», решения о выпуске из школы учеников первыми офицерскими чинами в годы войны.

При Екатерине II проект этот был взят за основу и воплощен в созданном Артиллерийском и Инженерном Шляхетном кадетском корпусе.

Период, когда Шувалов командовал артиллерией и инженерным корпусом, для русской армии в Семилетней войне 1756-1763 гг. стал временем реорганизации, перевооружения, приобретения боевого опыта и повышения значимости этих родов войск.
П. И. Шувалов умер 4 января 1762 г., отойдя от дел управления артиллерией и инженерным корпусом из-за тяжелой болезни лишь в октябре 1761 г. и получив в последние дни жизни звание генерал-фельдмаршала от только взошедшего на престол императора Петра III. Похоронен он на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

Лучшие черты характера Шувалова, его профессиональные качества проявились в умении организовать и довести задуманное дело от проекта до его реализации. Способность объединить проявивших себя, не без поддержки и внимания Шувалова, генералов и офицеров, ставших его единомышленниками, - М. Толстого, И. Глебова, К. Бороздина, П. Гольмера, А. Ганнибала, М. Мордвинова, М. Мартынова, М. Данилова. И. Меллера, А. Немого и других известных артиллеристов и инженеров, подтверждает организаторские способности П.И. Шувалова и его личный вклад в проводимые им реформы в артиллерии.
В годы царствования Елизаветы Шувалов, стоявший за возвращение к традициям Петра Великого, был среди тех, кто определял внутреннюю политику России. Об этом свидетельствует даже простое перечисление его чинов и наград к концу жизни: граф, генерал-фельдмаршал, генерал-фельдцейхмейстер, сенатор, министр Конференции при Высочайшем дворе, Ее Императорского Величества генерал-адъютант, действительный камергер, Лейб-компании подпоручик, государственный межевщик. Обсервационного корпуса шеф: кавалер орденов св. Апостола Андрея Первозванного, Белого Орла, св. Александра Невского и св. Анны.

Жизнь и военная деятельность П. И. Шувалова, начавшего путь от пажа императрицы и дошедшего до генерал-фельдмаршала, в течение длительного времени несла груз противоречивых оценок и выводов. Внимательная работа с опубликованными и неопубликованными архивными документами позволит в дальнейшем уточнить многие сегодня неизвестные или спорные страницы биографии Петра Ивановича Шувалова.

10.2. ВОЕНАЧАЛЬНИК ЖЕСТКИЙ, УМНЫЙ, ОСМОТРИТЕЛЬНЫЙ

Генерал от кавалерии А.П. Тормасов

(1752- 1819)

Александр Петрович Тормасов являлся членом Государственного совета, кавалером всех российских и некоторых прусских и польских орденов, имел Золотую шпагу с алмазами и надписью «За храбрость». Предки его принадлежали к старинным русским дворянским родам. Дед, обер-комиссар Санкт-Петербургского адмиралтейства, был уважаем Петром Великим.

Десяти лет Александр был принят в пажи, в царствование Петра III, и находился при Высочайшем дворе до 1772 г., а затем перешел на службу в Вятский пехотный полк в чине поручика. Через несколько недель в чине капитана он назначается адъютантом к графу Брюсу. В 1774 г. А. П. Тормасову присваивается чин премьер-майора, а через три года он производится в подполковники с назначением командиром сформированного им Финляндского егерского батальона. Вскоре умного и расторопного подполковника заметил Потемкин и, подбирая деловых людей для начавшейся кампании на юге России, потребовал его к себе. В 1784 г. Потемкин назначает Тормасова командиром Александрийского легкоконного полка с чином полковника.

Во время второй турецкой войны первое деятельное участие в военных операциях Тормасов принял в походе 1791 г., находясь в армии под командованием князя Репнина. Пожалованный 21 марта генерал-майором, он был назначен командиром бригады. В июне этого же года Александр Петрович находится в Измаиле, где комендантом тогда был генерал-поручик М. И. Кутузов. Под его началом он совершает удачную разведку-поиск за Дунаем, при этом с легкой конницей приостанавливает наступление турок, а 28 июня становится одним из организаторов победы, произведя смелую атаку во фланг оттоманской армии. За эти боевые действия А.П. Тормасов получил первую награду - орден св. Георгия 3-й степени.

После заключения Ясского мира русская армия направилась с берегов Дуная в Польшу на подавление вооруженного восстания под предводительством Костюшко. Находясь в корпусе Леванидова. Тормасов провел несколько успешных операций. Так, командуя отрядом, составленным из нескольких легкоконных полков, он разбил восставших поляков у местечка Мотарь. 28 сентября 1794 г. при осаде Варшавы вновь нанес победоносный удар. Разбитый Костюшко, раненный, бросил свою саблю и воскликнул: «Конец Польше!» При взятии Варшавы Тормасову было поручено преследовать и обезоружить бежавшие из Варшавы польские войска. Король Станислав Август прислал ему ордена Белого Орла и св. Станислава, а после подавления восстания императрица наградила орденом св. Владимира 2-й степени и Золотою шпагой с алмазами и надписью «За храбрость».

По восшествии на престол императора Павла I А. П. Тормасов был назначен шефом Орденского кирасирского полка, 6 февраля 1798 г. пожалован генерал-лейтенантом, а 18 сентября Орденский полк стал называться Кирасирским Тормасова полком. 11 июля 1799 г. Тормасов был уволен из армии, подвергшись гневу императора, но через год снова принят на службу с восстановлением всех чинов и званий. Более того, 6 декабря 1800 г. Тормасов назначается шефом лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка и через день командиром лейб-гвардии Конного полка, шефом которого был цесаревич Константин Павлович.

Служба в гвардии позволила быть лично известным наследнику престола великому князю Александру Павловичу, и при восшествии на престол юного монарха 15 сентября 1801 г. А. П. Тормасов был награжден чином генерала от кавалерии и назначен инспектором по кавалерии Днестровской, а 8 февраля 1802 г. - Лифляндской инспекций.

26 января 1803 г. А. П. Тормасов становится Киевским военным губернатором с подчинением управлению Минской губернии. В 1804 г. он занимается формированием армии на берегах Днестра, к которому вынуждало ухудшение отношений с Турцией. С окончанием порученной работы ему был пожалован орден св. Александра Невского.

После Тильзитского мира Тормасов просится в отставку, мотивируя ее ухудшением здоровья и безупречной 35-летней службой. Выполняя просьбу, 11 декабря 1807 г. император Александр I уволил его с правом ношения мундира и полной пенсией. Александр Петрович был уверен, что военная карьера его окончилась, но неожиданная смерть жены заставляет вновь обратиться с прошением принять на службу. 9 июня 1808 г. он был назначен Главнокомандующим в Грузии.

Приехав к месту назначения, Тормасов убедился в сложности обстановки на Кавказе: Персия и Турция пытались объединиться для совместных действий против России. Абхазия заявила о неповиновении России, Дагестан ждал поддержки Персии, чтобы сделать то же самое. Для удержания в повиновении кавказских народов Тормасов имел всего лишь 42 тысячи войск. Благодаря раздорам между горцами, а также Турцией и Персией ему удалось избежать больших военных действий с их стороны. К тому же под его началом были такие известные генералы, как Котляревский, Лисаневич, Симонович, которые одерживали победы не числом , а умением. Когда персы нарушили перемирие и двинулись к Тифлису, Тормасов сам поспешил им навстречу, послав в обход через горы Лисаневича с приказанием захватить неприятеля врасплох и уничтожить. В результате внезапного нападения более 700 персов были убиты, весь лагерь, пушки и знамена достались победителям, потерявшим только 21 человека. Вместе с наградой Лисаневичу император Александр I прислал Тормасову алмазные знаки ордена св. Александра Невского и велел объявить по всей армии приказ, где было сказано: «Такой необыкновенный подвиг послужит примером потомству в том, что усердие, храбрость и труд заменяют число войск, преодолевают самые препоны природы и торжествуют над многочисленным неприятелем».

Страх, наведенный на персов и турок победами, позволил Тормасову усмирить бунт, начавшийся в Дагестане, куда успел убежать содержавшийся под арестом в Тифлисе царь Соломон. 16 ноября 1810 г. Тормасов начал осаду крепости Ахалцых, но через десять дней снял ее, узнав, что в крепости началась чума. Опасаясь распространения заразы, он установил строгие карантинные меры, не допустив чумы в Грузию. Возвратившись в Тифлис 6 декабря 1810 г., Тормасов отправляет всю семью царя Соломона в Россию, начав активно готовиться к походу против турок. К этому времени у него насчитывалось около 18 тысяч действующего войска. Однако военных действий не произошло из-за нерешительности турок. В сентябре 1811 г. Тормасов планировал приступить к дальнейшим действиям, но получил новое назначение.

Наградив Тормасова орденом св. Владимира 1-й степени, император Александр I назначает его Главнокомандующим третьей резервной армией. Она должна была защищать южную часть России. Прибыв в армию, Тормасов нашел ее состоящей из трех пехотных корпусов и кавалерийского корпуса графа Ламберта. Всего было 54 батальона, 76 эскадронов, 9 казачьих полков, насчитывающих 43 тысячи человек при 168 орудиях. В дальнейшем к ним присоединились еще четыре украинских казачьих полка.

15 июля 1812г. Тормасов со своими главными силами двинулся к Кобрину. Желая ввести неприятеля в заблуждение, он посылает отряд генерал-майора А.П. Мелиссино на Пинск, тем самым заставив французского генерала Ренье передвигаться в этом же направлении. В это время граф Ламберт и князь Щербатов захватили Брест и на другой День подошли к Кобрину. Разделяя ложное представление о передвижении русских войск, французы не заметили, как оказались в окружении, и после упорного сопротивления вынуждены были сдаться. Пленными оказались 9 штаб-офицеров, 57 обер-офицеров. 2234 рядовых, захвачено было I 8 пушек и 4 знамени. Потери Тормасова состояли из 77 убитых и 182 раненых. Уважая храбрость французов, Тормасов возвратил пленным офицерам шпаги.

Кобринская победа имела большое значение. Она встревожила неприятеля и рассеяла миф о том, что Наполеон задавит Россию сотнями тысяч своих солдат, устремившихся сюда. После Кобринской победы Тормасов занял Пружаны и выслал отряды к Белостоку. Ужас объял Варшаву и все близлежащие земли, французские чиновники отовсюду собирались бежать. Тем радостнее была Кобринская победа для России. первая, одержанная русскими в 1812 г. Пушки и знамена, взятые в Пинске и Кобрине, были первыми трофеями, взятыми в Отечественную войну. Выверенность и четкая обоснованность военных приказов проявляются гораздо быстрее, чем в других областях человеческой деятельности. Впрочем, как и скудоумное косноязычие. Ты приказал - и минуту назад спокойная масса людей пришла в движение, она пошла туда, куда ты направил ее, полководец, сиречь водитель полков. И горе тебе, если ты ошибся: поле брани покроется недвижными телами твоих солдат и товарищей - и не будет тебе прощения. Во веки веков.

Александр Петрович был хорошим военачальником: жестким, умным, осмотрительным, й на этот раз действия его подчиненных подтвердили устойчивую репутацию их командира: они поступали так, что не оставили почти сразу же противнику ни одного шанса не только на победу, но и на спасение. Имя Тормасова славили по всей России, восторг выражался криками радости, когда в московском театре пели: «Слава генералу Тормасову, поразившему силы вражеские!». Благодаря Тормасова рескриптом, император Александр I пожаловал ему георгиевский орден 2-й степени и единовременно 50 тысяч рублей, «Ибо, - писал ему император, - мне известно, что состояние Ваше не весьма избыточно».

Ободряемый наградами и вниманием монарха и Отечества. Тормасов хотел продолжить боевые действия, но недостаток продовольствия и боеприпасов не позволил ему сделать это. 18 июля он двинулся на Холмск, но остановился в Антополе, узнав, что армия уже соединилась с войсками Шварценберга и они продвигаются навстречу, чтобы взять реванш за Кобринское поражение. Тормасов приготовился встретить их с подготовленных позиций при Городечне. 31 июля начались боевые действия. Князь Шварценберг атаковал Тормасова с фронта, а Ренье стремился обойти его левое крыло. В таком боевом порядке сражались обе армии весь день до глубокой ночи. Тормасов удачно отразил все неприятельские атаки и полностью разбил два конных полка, посланные в тыл русской армии. Неприятельские войска вынуждены были отступить. Русские остались на поле сражения, взяв пленными 4 офицеров и 230 рядовых, со стороны французов убитых и раненых было 933 человека. Тормасов понимал, что дальше держаться невозможно, так как неприятельские войска в несколько раз превышают русские, и чтобы не быть окруженным, принял решение отступать, сдерживая натиск французов. Цель была одна - соединиться с Дунайской армией, которая после заключения Бухарестского мира шла к нему.

Умелыми действиями Тормасов лишил армию Наполеона подкрепления 30-тысячным австрийским корпусом, который возвратился на Волынь. Более того, в результате отдельных столкновений с австрийцами у них было захвачено в плен 150 человек и взято три австрийских штандарта - единственные трофеи в единственной войне, которую Россия вела с Австрией. 9 сентября 1812 г. в Луцк пришла вся Дунайская армия, предводимая Чичаговым, с гаи, насчитывать с армией Тормасовн до 60 тысяч человек. Учитывая превосходство над австрийской армией, возглавляемой князем Шварценбергом, Тормасов и Чичагов решили атаковать их. Но Шварценберг, не обостряя ситуации, перешел за Бут, покинув территорию России. Русская земля была здесь очищена от неприятеля, и южная Россия не увидела более знамен вражеских.

Вскоре Тормасову пришло Высочайшее повеление отправиться в главную квартиру М. И. Кутузова и вместо раненого князя Багратиона принять начальство над 2-й Западной армией. Таким образом он покинул юго-западные пределы империи, сохранив их от вторжения неприятеля, проявив бдительность и осторожность. Позаботился он также и о вывозе продовольственных запасов из Волыни, Подолии и самого Киева, чтобы их не пришлось уступить неприятелю.

8 октября Тормасов приехал в Тарутино, где находился Кутузов, который к этому времени сумел объединить 1-ю и 2-ю Западные армии. Кутузов очень радушно его встретил и назначил командующим армией, оставляя за собой только верховное распоряжение действиями. Через три дня армия выступила из Тарутина к Малоярославцу. Во время происходящего здесь боя Тормасов постоянно находился при Кутузове. В , сражении под Красным Кутузов, намеревавшийся своими главными силами отрезать путь Наполеону, поручает это сделать Тормасову, с чем последний с честью справился, разгромив арьергард Наполеона и захватив 6 пушек.
После Красненских сражений главная русская армия не участвовала больше в сражениях. Кутузов преследовал Наполеона усиленными отрядами. Тормасов постоянно находился при нем, заботясь о сохранении войска, учитывая то, что приближались сильные морозы. После перехода Наполеона через реку Березину Кутузов временно поручает все командование армией вновь Тормасову, который привел ее в Вильну. Здесь он был удостоен императорского внимания. За великое участие, принятое им в Отечественной войне, Тормасов получил благодарность и орден св. Андрея Первозванного.

А. П. Тормасов находился в главной ставке при выступлении русских войск в заграничный поход. В декабре 1812 г. он и Дохтуров назначаются начальниками двух колонн, на которые разделена была Главная армия. Когда Кутузов смертельно заболел, император Александр I поручил Тормасову командование Главной армией. Последний привел ее к Люцену и был свидетелем Люценской битвы. После этого сражения он обращается с просьбой о своем увольнении в связи с ухудшением здоровья. Его просьба удовлетворяется императором, и он навсегда оставляет военное поприще, на котором столь доблестно служил 40 лет. Назначенный | членом Государственного совета, Тормасов отправляется в Петербург.

По возвращении императора Александра I из Парижа в Россию чрезвычайное собрание Государственного совета, Сената и Синода решило просить монарха-победителя о позволении воздвигнуть ему памятник и дать название Благословенного. В числе депутатов, выступивших с прошением 3 августа 1814 г., был и Тормасов.
Прибыв в Петербург, император Александр I, назначил Тормасова I на одну из важнейших в то время должностей - Главнокомандующим в Москве -. Тормасов оправдал доверие императора, успев за короткое время проделать громадную работу по восстановлению города, удовлетворению нужд горожан, за что жители Москвы в конце 1815г. сочли своим долгом засвидетельствовать благодарность свою императору за то, что он им назначил такого начальника, который, «сохраняя законы», был «равно внимателен к богатому и бедному», «сильному и слабому, в чести сущему и в убожестве пребывающему».

В августе 1816 г. Александр I, приехав в очередной раз в Москву, возвел Тормасова в графское достоинство. Последний раз они встречались 1 августа 1818 г., тогда же король прусский, посетивший вместе с Александром I Москву, наградил Тормасова орденом Черного Орла. Здоровье Александра Петровича продолжало ухудшаться, весной 1819г. приступы болезни усилились. Лето принесло облегчение, нов октябре положение его стало безнадежным. Он не мог лежать, сидел в креслах, но все еще занимался делами в минуты облегчения. Даже 11 ноября писал собственноручно письма. В ночь на 13 ноября болезнь усилилась, в 6 часов утра Тормасов скончался на 67-м году от рождения. Москвичи большой траурной процессией проводили его до могилы в Донском монастыре. Супруга графа А.П. Тормасова, с которою он сочетался в 1797 г. и счастливо прожил 10 лет, урожденная фон Гейкинг, была лифляндской дворянкой. Их сын Александр умер в 1839 г. в звании камер-юнкера. С его смертью прекратился род графов Тормасовых.

А. П. Тормасов был высокого роста. Красавец в юности, он сохранил величественную внешность до старости. Щеголь смолоду, и в преклонных летах был щепетилен по отношению к одежде и таким выглядел на войне и в сражениях. Вспыльчивый нрав его сменялся добродушием. Простота и стремление к порядоку отличали Александра Петровича в домашней жизни. Подчиненные нелегко выслуживали у него награды, так как хорошую службу считал он обязанностью каждого, за которую нечего награждать. Нелегко также было привыкнуть к строгому порядку и точности, которых он требовал во всем как в военное время, так и при управлении гражданском. Как полководец Тормасов принадлежал к тем военным людям, которые не ослепляют блестящим и качествами, но умеют извлекать победу из сложившихся обстоятельств. Заслуживают особого внимания его способности военного администратора, которые были продемонстрированы им во время службы и подтверждены выбором Кутузова, поручившего ему управление армией в самое тревожное время.

Заслуженный воин, патриот Родины, Тормасов оставил незабываемые воспоминания о своей сорокасемилетней службе Отечеству, из коих двадцать восемь лет в чине генерала.

10.3. ЗАСЛУЖИВШИЙ ЛЮБОВЬ И УВАЖЕНИЕ

Генерал от инфантерии Д. С. Дохтуров

Дмитрий Сергеевич Дохтуров был награжден российскими орденами св. Георгия 2-й степени, св. Владимира и св. Анны 1-й степени, одним иностранным орденом, двумя Золотыми шпагами «За храбрость». Фамилию свою он получил от предка, который выехал в Россию из Греции и, будучи медиком, назывался Дохтур (Доктор)

Отец его имел достаточное состояние и сумел дать сыну отличное воспитание в родительском доме. В 1771 г. Дмитрия определяют пажем к Высочайшему двору. За исполнительность и примерное поведение в 1775 г. он был пожалован в камер-пажи, в 1781 г. выпущен поручиком в лейб-гвардии Преображенский полк, через три года произведен в капитан-поручики, а еще через четыре - в капитаны.

В 1789 г. начинается война со Швецией и Дмитрий Сергеевич отправляется с гвардейским отрядом на передовые позиции. 13 августа он впервые участвует в сражении на острове Куцаль-Мулин и получает первую рану. Пуля попала ему в плечо, но через три дня он был опять в бою при взятии шведской батареи, 21 августа участвуя в высадке десанта на остров Геванланд.

По возвращении Д. С. Дохтурова в Петербург Екатерина II узнала о храбрости своего бывшего пажа и лично вручила ему Золотую шпагу с надписью «За храбрость». Стремясь оправдать воинскую награду императрицы, Дохтуров вновь участвует в боевых операциях со шведами, возглавив гвардейский отряд. В одном из сражений конца мая 1790 г. при взятии острова Каргесира ядро вырвало у него из руки и смяло жалованную ему шпагу. Екатерина II, узнав о случившемся, заменила потерянную шпагу другою, и Дохтуров ни в одном из походов не расставался с драгоценным подарком. До 1775 г. он находился в гвардии, а затем был переведен полковником в Елецкий пехотный полк. 2 ноября 1797 г. император Павел I пожаловал его в генерал-майоры, а еще через два года в генерал-лейтенанты с назначением шефом Мушкетерского полка.

Особенно воинские дарования проявились у Д. С. Дохтурова в начавшейся войне в 1805 г. России с наполеоновской армией. Ему было поручено командование одной из колонн войска, возглавляемого М. И. Кутузовым. Зная военные способности Дохтурова, М. И. Кутузов использует его на территории Австрии против таких видных военачальников Наполеона, как Мортье и Дюпон. Перейдя Австрийские Альпы, Дохтуров нападает на французов с тыла. Оставаясь в меньшинстве, невзирая на опасное положение, бесстрашно выдерживает битву, отражая с одной стороны войска Мортье, с другой - Дюпона, вводя в бой полки по мере того, как они спускались с гор. Не имея артиллерии, Дохтуров ведет солдат в штыковую атаку и выигрывает сражение. Русские солдаты, воодушевляемые их командиром, дрались мужественно. Французы не выдержали и вынуждены были отступить, сам Мортье едва не попал в плен.

Такой была первая битва, где Дохтуров проявил свое непоколебимое мужество и с самого начала показал себя достойным боевым товарищем Милорадовича и Багратиона, героев войны 1805 г. За это император Александр I наградил Д. С. Дохтурова, до этого не имевшего никакого знака отличия, георгиевским крестом 3-го класса, и с тех пор особым уважением он стал пользоваться у М.И. Кутузова.

Проявил себя Дохтуров и в Аустерлицком сражении. Когда русские войска и их союзники вынуждены были отступать, он своим хладнокровием сумел предотвратить начавшуюся среди солдат панику и до самого конца руководил переправой через речку Литаву. Кто-то из приближенных посоветовал ему поберечь себя. «Вспомните, что у Вас есть жена и дети!» - сказали ему. «Здесь честь -жена моя, а вверенные мне люди - дети мои», - возразил он. Мужество Д. С. Дохтурова удивляло даже неприятеля, привыкшего, что многие западные армии безропотно сдавались и клали перед ним свое оружие. Препровождая к Дохтурову пожалованный императором Александром I орден св. Владимира 2-й степени, М.И. Кутузов писал: «Я твердо в душе моей убежден, что им награждается один из отличившихся генералов, особенно заслуживший внимание Его Императорского Величества, любовь и уважение всей армии».

По возвращении в Россию в декабре 1805 г. Д. С. Дохтуров отдыхал недолго. Осенью 1806 г. два корпуса русских войск, предводимые Беннигсеном и графом Буксгевденом, перешли прусскую границу. В подчинении Беннигсена был Дохтуров, командовавший 7-й дивизией. 14 декабря 1806 г. она была атакована войсками маршалов Ожеро и Даву, а потом и самим Наполеоном. Разгорелась упорная битва, известная под названием Голыминской. Дохтуров достойно вышел из этого сражения, не дав восторжествовать Наполеону. Наградою ему был орден св. Анны 1-й степени.

Достопамятная в военных летописях битва произошла 27 января 1807 г. под Прейсиш-Эйлау. В этой битве Дохтуров командовал резервом, находившимся сзади боевой линии, состоявшим из 4-й и 7-й дивизий, при 60 орудиях конной артиллерии.
Движение маршала Ожеро против нашего центра и кавалерийские атаки Мюрата, а также гвардейской конницы Наполеона ввели в бой большую часть вверенного Дохтурову резерва. Он появлялся в опаснейших местах сражения, способствуя мужественному отражению нападавших французских войск. Когда Наполеон обрушился на наше левое крыло, Дохтуров направил туда оставшийся резерв. Контуженный в правую ногу, он не ушел с поля боя.

Золотая шпага с алмазами и надписью «За храбрость» была ему наградой за Прейсиш-Эйлауское сражение.

24 мая русские войска, возглавляемые Беннигсеном, начали наступательные действия против французских войск под командованием Нея. На Дохтурова была возложена задача - во время общей атаки отбросить передовые части маршала Сульта. В результате упорного сражения французы были выбиты из подготовленных ими укреплений и отступили за реку Пассаргу. Таким образом Дохтуров в точности выполнил возложенное на него поручение, в то время как главная атака на маршала Нея была неудачна. Король прусский наградил Д. С. Дохтурова орденом Красного Орла 1-й степени.

Сражения, происходившие с французами в 1806 и 1807 гг., в большинстве которых Дохтуров принимал самое активное участие, поставили его имя в ряде именами замечательных соратников. Заслуги Д. С. Дохтурова высоко ценил император. В 1809 г., когда он находился в походе русских войск в Галицию под предводительством князя Голицына, Александр I, изъявляя признательность, пожаловал тогда супруге его орден св. Екатерины, а 19 апреля 1810 г. наградил самого чином генерала от инфантерии, назначив командиром 4-го корпуса.

1812 год Дохтуров встретил командиром пехотного корпуса, состоявшего при 1-й Западной армии Барклая-де-Толли. При начавшемся отступлении корпус Дохтурова вместе с подчиненным ему 3-м резервным кавалерийским корпусом Палена составлял крайнюю левую оконечность 1-й армии.

17 июля Барклай-де-Толли направляет Дохтурова в Смоленск для защиты города. 19 июля он был в Смоленске, но трудный переход подорвал здоровье и Дмитрий Сергеевич заболел горячкой. Больной чувствовал себя весьма слабым, когда у Смоленска появился Наполеон. Барклай-де-Толли спросил Дохтурова, позволит ли ему здоровье взять на себя оборону Смоленска. «Братцы, - отвечал тот, - если умереть мне, так лучше умереть на поле чести, нежели бесславно на кровати!» Корпус его усилили дивизиями Неверовского, Коновницына и егерскою бригадой генерала Палицына.

Рано утром 5 августа начался штурм города, но все атаки были отбиты. Тогда Наполеон приказал сжечь его. Сто пятьдесят орудий извергли сотни гранат и бомб. Все, что только могло гореть, запылало. Смоленск казался вулканом, изрыгавшим пламя из-за древних каменных, воздвигнутых Годуновым стен, но русские воины бились насмерть. Сам Наполеон ужаснулся бесполезной гибели людей и велел отступить. В несколько часов французы потеряли 12 тысяч человек, погибло несколько генералов. С нашей стороны выбыло из строя более 4 тысяч человек. В полночь Дохтурову привезли приказание отступить и оставить Смоленск. Тихо и организованно вывел он полки свои из города. Видя его бодрым, кто-то заметил, что здоровье его поправилось. «Да, - отвечал Дохтуров, - Смоленск вылечил меня». Наградою ему была единовременная выдача 25 тысяч рублей.

Войска свои Д. С. Дохтуров довел до Бородина, где вновь принял команду над своим 6-м корпусом, поставленным в самом центре расположения наших войск. В начале Бородинской битвы активного участия корпус его не принимал, но когда смертельно был ранен Багратион, ему велено было принять командование 2-й армией. Едва прибыл он к месту назначения, как получил письменное повеление от Кутузова: «...держаться, пока не получит приказания отступить».

Немного было примеров такой непоколебимой твердости, такого стройного порядка, с какими солдаты и офицеры под началом Дохтурова вели сражение. Сидя на барабане, хладнокровно приказывал он отстреливаться, отбивать нападения, смыкать ряды и имел честь одним из последних окончить Бородинский бой.

Бородинское сражение - это «ничья» в кровавой игре гения Наполеона с мудрою опытностью Кутузова. И тот и другой хотели сражаться на следующий день, но донесение Дохтурова решило отступление русской армии. Вероятно, потери во 2-й армии заставили Кутузова пойти на это.

В Тарутинском лагере Дохтуров снова принял начальство над своим корпусом, составлявшим с корпусом Багговута первую линию лагерного расположения. Здесь получена была им награда за Бородино - алмазные знаки ордена св. Александра Невского, данные кроме его еще Милорадовичу.

В Тарутинском бою Дохтуров руководил центром, не участвовавшим в сражении по воле Кутузова, который был в тот день угрюм и, несколько раз подзывая к себе Дохтурова, жаловался на мнения тех, которые рвались в бой. 9 октября, наконец, было получено донесение от Дорохова о выступлении Наполеона из Москвы. На Дохтурова Кутузов возложил ответственную задачу: удостовериться в движении Наполеона и узнать его направление. От этих известий зависели все дальнейшие распоряжения Кутузова. И как только он их получил, приказал Дохтурову двигаться к Малоярославцу, находящемуся на Боровской дороге, в 58 верстах от Калуги, и не пропустить неприятеля дальше. Жестокое сражение под Малоярославцем длилось более пяти часов, город восемь раз переходил то к французам, то к русским. «Наполеон хочет все же пробиться, - говорил Дохтуров, - но он пробьется только по моему трупу». В конце концов Наполеон прекратил битву и удалился от Малоярославца. Войска его остались на левом берегу реки Лужи и вынуждены были двинуться по старой Смоленской дороге. Воздавая почесть подвигу Дохтурова, император Александр I наградил его орденом св. Георгия 2-й степени.

До конца Отечественной войны и в сражениях за освобождение Европы в 1813 и 1814 гг. Д.С. Дохтуров принимал самое активное участие. Последнюю свою награду, орден св. Владимира 1-й степени, он получил за участие в великой битве народов и 7 октября 1813 г. вместе с другими победителями вошел в Лейпциг.

Между тем здоровье Дохтурова было сильно подорвано множеством сражений и походов. Он просит отпуск и отправляется для лечения на Богемские минеральные воды. По возвращении из отпуска назначается командиром 3-го пехотного корпуса. В это время в Вене собрались победители Наполеона. Прибывает в австрийскую столицу и Дохтуров. Он сразу же ощутил на себе знаки внимания со стороны императора Александра I, союзных государей, а также генералов прусских и австрийских.

Во время похода союзных войск в 1815 г. Дохтурова назначили начальником правого крыла российской армии. Вместо новых битв русские войска явились на грандиозный смотр-парад под Вертю. Корпус Дохтурова составлял правое крыло 1-й линии. Рядом с ним стояли корпуса Сакена и Раевского. Дохтурову было объявлено Высочайшее благоволение.
По возвращении в Россию 1 января 1816 г. он по состоянию здоровья был уволен со службы с правом ношения мундира и полной пенсией. Искреннюю признательность и сожаление выразили сослуживцы, провожая его в отставку. Генералы и офицеры 3-го пехотного корпуса подарили ему табакерку с изображением малоярославской битвы и надписью: «Третий корпус, служивший с честью и славою под Вашим начальством в знаменитую 1812г. войну, подносит Вам в знак признательности табакерку с изображением подвига Вашего при Малоярославце и просит принять как памятник признательности». Подарок был очень дорог Дохтурову.

Итак, какой же предстает перед потомками личность великолепного генерала, блиставшего многочисленными победами? Он был небольшого роста, тучен, в целом здоровья слабого, но в отнюдь не атлетическом теле его была душа, недоступная слабостям. Скромный, образованный, снисходительный к другим, в обществе он бывал самым любезным собеседником. На полях битв Дохтуров особо не выделялся, подобно его товарищам Милорадовичу и Багратиону, но изумлял своим хладнокровием, спокойствием и неукротимым мужеством. Выиграв очередное сражение, Дохтуров не любил похвал и считал подвиги свои исполнением служебного долга. Он беспредельно любил свою родину и российский народ. Много личных своих сбережений тратил на благотворительность. Например, при отступлении из Смоленска в 1812 г. он не мог удержать слез, видя бедственное положение жителей, и оказывал им всяческую помощь, чем только мог.

Желая остаток жизни своей провести среди родных и близких, Дохтуров с женой своей княгиней М.П. Оболенской поселился в радушно встретившей его Москве. Но недолго продолжался здесь земной отдых, заслуженный столькими ратными трудами. 14 ноября 1816г. Дмитрия Сергеевича Дохтурова не стало".

10.4. ПОЛЬЗА, ЧЕСТЬ И СЛАВА

Генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич

(1782- 1856)

Иван Федорович Паскевич был четвертым и последним в России человеком, имевшим орден св. Георгия всех четырех степеней. Он награжден был также орденами св. Апостола Андрея Первозванного, св. Владимира 1-й степени, св. Александра Невского, Белого Орла, св. Анны 1-й степени, прусских Черного Орла и Красного Орла 1-й степени, саксен-веймарского Белого Сокола 1-й степени, турецкого Луны, персидского Льва и Солнца; имел Золотую шпагу с алмазами и надписью «За храбрость».

Родился И.Ф. Паскевич 8 мая 1782 г. в Полтаве. Предки его были жалованы малороссийскими чинами еще во времена первых гетманов, дед был надворным советником, а отец в Малороссийской коллегии коллежским советником. На 12-м году Паскевич был помещен в Пажеский корпус, пожалован камер-пажем, а 30 января 1798 г. лейб-пажем и 5 октября 1800 г. выпущен из Пажеского корпуса поручиком в лейб-гвардии Преображенский полк с назначением флигель-адъютантом императора Павла I.

Первая война с французами в 1805 г. была началом боевой жизни Паскевича. Он участвовал в походе, хотя в сражениях не был. По возвращении русских войск в Отечество Паскевич просит разрешения продолжить службу под началом генерала Михельсона, выступившего в поход в войне против Турции в 1806 г. В чине штабс-капитана участвовал в боевых действиях при взятии Ясс и Бухареста. В июне 1807 г. за штурм Измаила был награжден орденом св. Владимира 4-й степени и Золотой шпагой с надписью «За храбрость».

В войне с турками ему пришлось служить под началом таких прославленных военачальников, как Михельсон, князь Прозоровский, князь Багратион, граф Каменский. Смелость, активная деятельность, знание дел и людей в сочетании с необыкновенными воинскими дарованиями позволили Паскевичу стать видным офицером, а затем и генералом. Князь Прозоровский, постоянно оказывавший ему большое доверие, во время перемирия с Турцией посылал его к Великому визирю, а затем с особо важным поручением в Царьград. Турецкий султан наградил посланника орденом Луны.

Под начальством князя Прозоровского Паскевич участвует в блокаде, а затем и в штурме Браилова. В ночь на 20 апреля 1809 г. он повел группу охотников 13-го егерского полка в разведку и был тяжело ранен в голову. Оправившись от ранения, с батальоном 14-го егерского полка, будучи в подчинении у Багратиона, участвует в переправе через Дунай и покорении крепостей Исакчи и Тульчи. Затем командуя Витебским полком, совершает экспедицию на Девно, захватив батареи противника. Участвует в кровопролитном штурме Рущука и разгроме войск Сераскира под Батыном и, наконец, во главе особого отряда захватывает Разбойничий остров на Дунае между Рущуком и Журжею.

Участие Паскевича в турецкой войне дало ему возможность изучить наделе продуманную и осторожную тактику Михельсона и Прозоровского, и смелую отвагу действий Багратиона и Каменского. Наградами его были чин полковника и орден св. Анны 2-й степени за Браиловские дела, алмазные знаки этого ордена за Татарицкую битву, орден св. Владимира 3-й степени и знак отличия за Базарджик. Георгиевский крест 4-й степени и через два месяца 3-й степени за Варну.

Таким образом, в чине полковника, на 28-м году, уже десять лет будучи офицером, И. Ф. Паскевич имел большинство российских наград, то есть был награжден всеми орденами, какие можно получить в чине полковника. За Батынскую битву он получил чин генерал-майора.

В январе 1811 г. Паскевичу было поручено формирование Орловского пехотного полка в Киеве и быть его шефом. В июне он назначается командиром 1-й бригады в 26-й пехотной дивизии генерала Раевского, а когда Раевский был назначен командиром 7-го пехотного корпуса во 2-й армии, Паскевич стал командиром 26-й дивизии, в которую входили Орловский, Нижегородский, Ладожский, Полтавский и два егерских полка.

Сражение при Салтановке было первым, где дивизия Паскевича встретилась с войсками Наполеона в Отечественную воину. Следующим было сражение за Смоленск, где по предложению Паскевича битва с превосходящими силами французов происходила в самом городе. Противник понес тогда большие потери.

Геройски сражался генерал Паскевич на Бородинском поле. Поставленный на защиту курганской батареи Раевского, в центре армии, с четырьмя полками, он стойко выдержал все стремительные атаки французов и не только не отступил, но и перешел в наступление с подошедшими на помощь полками Ермолова и Кутайсова. Одна лошадь под ним была убита, другая ранена, из четырех полков, бывших в его распоряжении, выбыло три тысячи убитыми и ранеными. Бой был жесток и смертелен, наградою Паскевичу за Бородино стал орден св. Анны 1-й степени.

30 августа Паскевич поступает в подчинение Милорадовичу. Возглавив его арьергард, он с Отрядом в 1200 человек мужественно защищает Дорогомиловский мост при отступлении на Москву.

12 октября начинается Малоярославская битва. Несколько раз врывался Паскевич со своей дивизией в город, ведя кровопролитные бои. в конце концов враг отступил. 15 октября Кутузов направил его с пятью пехотными, четырьмя казацкими полками и 36 орудиями защищать Мя-дынскую дорогу, по которой могли направляться основные силы французской армии. Смелые атаки Паскевича наносили большой урон неприятелю. 3 ноября он разбил отряд гвардейской колонны Наполеона, взял 4 орудия, одного генерала, 600 рядовых и обоз. На берегах реки Лосмины Паскевич столкнулся с отрядом маршала Нея. В результате упорного боя неприятельские колонны были истреблены, сам Ней еле спасся от пленения. Наградою Ивана Федоровича был орден св. Владимира 2-й степени, а одному из полков его, Орловскому, были пожалованы серебряные трубы . Когда 12 декабря в Вильне Кутузов представлял императору Александру I своих лучших генералов и офицеров, он указал на Паскевича. Ему было тогда 30 лет. И это было для него самой большой наградой.

Вскоре И.Ф. Паскевич назначается командиром 7-го корпуса. С ним перешел он границу России и сразу же приступил к осаде Модлина. Сильно укрепленная крепость уже готова была пасть, когда наступило перемирие. Корпус Паскевича вливается в резервную армию Беннигсена. С наступлением военных действий начинается продвижение в сторону Лейпцига.

26 сентября 1813 г., командуя авангардом, Паскевич в бою взял неприятельский лагерь при Гисгюбле, а на другой день выбил неприятеля с укрепленных позиций при Донау и преследовал его до Дрездена. Прусский король, который был свидетелем его мужества и отваги, наградил орденом Красного Орла 1-й степени.

Активное участие принимал Паскевич в битве под Лейпцигом. Находясь в авангарде войск, он со своим отрядом ворвался в городское предместье и захватил более 30 орудий и 4 тысяч пленных.

За осаду Модлина Иван Федорович удостоился лестного рескрипта императора Александра I , за боевые действия под Дрезденом получил алмазные знаки ордена св. Анны, за Лейпциг - чин генерал-лейтенанта. Отличился он и при взятии Парижа, где на виду у императора сражался на Бельвильских высотах, за что был награжден орденом св. Александра Невского. Солдаты прозвали его храбрым.

Битва при Ватерлоо окончательно решила судьбу Наполеона и его армии. Паскевич был среди тех немногих русских, которые приняли участие в этом грандиозном событии 1815 г. Он участвовал в блестящем смотре русских войск при Вертю, командуя дивизией.

В дальнейшем удостоенный особого доверия императора, Паскевич, будучи командиром 2-й гренадерской дивизии, размещенной в Смоленске, узнал о том, что ему предстоит сопровождать в августе 1817г. великого князя Михаила Павловича в путешествии по России и за границей в Германии, Голландии, Англии и Италии. В ноябре 1819 г. его награждают алмазными знаками ордена св. Александра Невского.

Во время бедственного наводнения в Петербурге в 1824 г. Паскевича назначают военным губернатором Выборгской части, и опять благодаря своей активной деятельности он заслуживает признательность монарха. В декабре 1824 г., пожалованный в генерал-адъютанты, Паскевич назначается командиром 1 -го пехотного корпуса, находившегося в Ост-Зейских губерниях.

Не стало императора Александра I, и вокруг престола его преемника собрались верные сыны Отечества. Среди них был и Паскевич. Нового монарха огорчали события, происходившие на Кавказе: агрессивно и вероломно вела себя Персия, захватив несколько российских областей.

Паскевич получает предписание от самого Николая I немедленно отправиться в Грузию и действовать там под начальством Главнокомандующего генерала Ермолова. 20 августа он был уже в Тифлисе и принял начальство над войсками. Имея около 7 тысяч солдат и офицеров при 22 орудиях, Паскевич встретил персиян около Елизавстполя и разбил их армию, состоявшую из 35 тысяч человек при 25 орудиях. Неприятеля преследовали 12 верст. Победителям достались два лагеря, 4 знамени, пушка и 1100 пленных. Наградой победителю была Золотая с бриллиантами шпага с надписью «За поражение персиян при Елизаветполе».

Битва при Елизаветполе

Когда в 1826 г. персы попробовали вновь угрожать нападением на русские рубежи, под руководством Паскевичабыл организован поход за Араке. Персидские войска поспешно отступили, и русские 31 октября возвратились назад. Император Николай I изъявил Паскевичу признательность рескриптом и в марте 1827 г. передал ему главное начальство на Кавказе с правами Главнокомандующего армией.

Персы продолжали доставлять неприятности российским территориям, и Паскевич вынужден был совершать походы для подавления их агрессивных намерений. 14 октября русские войска начали осаду крепости Сардар-Абада, и 19 октября гарнизон ее бежал. Было взято 16 орудий, множество различных запасов.

Война продолжалась, Паскевич решил осуществить поход на столицу наследника персидского престола. Персы отступали, 13 октября русские войска вступили в Тавриз, где взяты были в плен Аллаяр-хан и хан Талышинский Кельб-Гуссейн, победителям достались более 40 орудий и 3 тысячи ружей. На пути к Тавризу Паскевича встретили присланные парламентарии с предложением мира и личной встречи с Аб-бас-Мирзою.

После трехнедельных переговоров Аббас-Мирза подписал мирные условия: Персия отдавала России Нахичевань и Эривань и оплачивала издержки войны. Но в последний момент договор был нарушен персидской стороной, и военные действия возобновились. 15 января 1828 г. русские войска заняли азербайджанские города Урмию и Ардебиль. Паскевич шел прямо к столице Персии Тегерану. В самой Персии бушевали мятежи против шаха, и его преемник Аббас-Мирза явился к Паскевичу с покорностью.

10 февраля 1828 г. был подписан договор, по которому, кроме передачи Эривани и Нахичевани, Персия предоставила России исключительное право плавания по Каспийскому морю и заплатила 20 миллионов рублей серебром.

Паскевичу были вручены царские награды: за Джаван-Булакскую битву и покорение Аббас-Абада, «в воздание искусных распоряжений и мужества, коим одушевляются войска из его примера» - орден св. Владимира 1-й степени; «за отличное мужество, твердость и искусство при покорении Сардар-Абада и завоевание знаменитой в Азии крепости Эриванской»-орден св. Георгия 2-й степени; и, наконец, за окончание войны и мир - графское Российской империи достоинство с наименованием Эриванский и в подарок миллион рублей" . Шах препроводил Паскевичу свой орден Льва и Солнца на бриллиантовой цепи с правом передать его потомству, на что последовало соизволение Николая I. Медалями были награждены все войска, участвовавшие в персидской войне.

14 апреля 1828 г. началась война России с Турцией. Паскевичу предписывалось начать действовать на азиатской территории, чтобы отвлечь турецкие силы из Европы. Паскевич в то время болел, его войска, измотанные предыдущей войной, были на отдыхе и насчитывали всего 12 тысяч человек. Но этот человек не привык медлить и 12 июня с 58 полевыми и 12 осадными орудиями двинулся в поход. Ему указано было занять Каре, Ахалцых и взять крепость Поти.

9 июня русские войска подошли к Карсу, который слыл неприступной крепостью, но Паскевич умело организовал осаду и она была взята. Турки потеряли убитыми более 2 тысяч человек, было захвачено 151 орудие, 33 знамени, большие запасы продовольствия.

Штурм Карса в 1828

Несмотря не внезапность штурма, в городе не произошло ни грабежей, ни беспорядков - Паскевичем это было строжайше запрещено.

Дальнейшие успехи остановило неожиданное бедствие, чума, занесенная в российский лагерь. Несмотря на предосторожность, от нее погибло 263 человека. Турки успели опомниться от страха, наведенного падением Карса, и собрали новые силы. Паскевич. не боясь их угроз, 23 июля подошел к крепости Алалкалахи и штурмом взял ее, захватив пленных, 14 пушек и 21 знамя. После семидневной осады пала крепость Поти, через которую шло сообщение турок с Закавказьем. 9 августа начался штурм города Ахалцых. Гарнизон крепости насчитывал 15 тысяч войска, в нем проживало до 50 тысяч жителей. После 4-дневной пальбы русские ворвались в город. Вспыхнул пожар, и после отчаянной битвы защитники Ахал-цыха бежали в крепость, которая на другой день сдалась. Турки потеряли до 5 тысяч человек. Вскоре без боя покорились крепости Ацхур. Ардаган, Баязет, Диядин и Топрах-Кале.

5 октября Паскевич возвратился в Тифлис. Он мог доложить императору, что его воля исполнена: всего девять больших и малых крепостей были завоеваны, взято в качестве трофеев 315 пушек, более 200 знамен и бунчуков, около 8 тысяч пленных. За все это старшая дочь Паскевича получила звание фрейлины, сам он орден св. Андрея Первозванного, наиболее отличившийся Ширванский полк стал называться его именем.

Однако успехи русского оружия на европейском и азиатском фронтах не успокоили турок и они вновь стали готовиться к военным действиям. Паскевич, командуя закавказскими войсками, оказался в затруднительном положении, так как войной России угрожала не только Турция, но и Персия. Дипломатическими усилиями Персию удалось вывести из войны, что нельзя было сказать о Турции.

20 февраля 1829 г. турецкие войска осадили крепость Ахалцых, где находился небольшой российский гарнизон, но вовремя подоспевшее подкрепление заставило неприятеля отступить. Несмотря на численное превосходство, турки не решались на решающий бой и постоянно маневрировали.

Благодаря искусным действиям русской армии, насчитывающей 18 тысяч человек, турецкие войска не сумели объединиться и были разбиты. За эту победу Паскевичу были посланы алмазные знаки ордена св. Андрея Первозванного, а его супруга возведена в достоинство статс-дамы.

После очередных побед Паскевич двинул свое войско на Арзерум, который населяло до 100 тысяч жителей, и кроме цитадели он был защищен крепостью с двойными стенами и 62 башнями. В полдень 26 июня Паскевич с войском остановился в 4 километрах от города. Было послано предложение о капитуляции. Турки молчали. На другой день русские войска двинулись к городу, и 27 июня, в день Полтавской победы, русское знамя веяло на стенах Арзерума. Оценивая доблестные дела Паскевича, Николай I прислал ему высшую воинскую награду: орден св. Георгия 1-й степени. Он был десятым кавалером такого ордена со дня учреждения награды.

Между тем военные действия продолжались. Одержав еще ряд побед над турками, 27 августа Паскевич возвращается в Арзерум, распространив свою власть и уважение к русской армии от берегов Черного моря за Евфрат. Этим возвращением он восстановил порядок и спокойствие, считая кампанию 1829 г. законченной. Но не могли успокоиться турки. Собрав новое войско, они двинулись к Арзеруму. Паскевич был готов к сражению, и 28 сентября неприятель был разбит, потеряв 6 орудий, 12 знамен и до 1300 пленными. Турция вынуждена была признать покорность русскому царю: 2 сентября близ Царьграда был заключен мир.

В октябре 1829 г., возвращаясь в Тифлис, Паскевич получил известие о награде его фельдмаршальским чином Николай I пожелал видеть Паскевича в столице и встретил своего фельдмаршала в Петербурге со всеми почестями. Для жительства ему был отведен Таврический дворец.

После недолгого пребывания в столице Паскевич возвращается на Кавказ, где участвует в ряде военных операций против воинственных горцев, много времени уделяет наведению порядка и благоустройству края. Однако 20 апреля 1831г. он получает распоряжение немедленно прибыть в Петербург.

Вскоре в столицу пришло сообщение об Остроленской битве с польскими мятежниками, а немного спустя о кончине 4 июня фельдмаршала Дибича. Паскевич был назначен на его место. Положение дел в русской армии при недостаточном обеспечении продовольствием и упорстве мятежников было неблагоприятным. Паскевич решил направить основные силы на уничтожение главных сил противника, так как остальные было разгромить легче. Армия двинулась на Варшаву и 20 июля заняла Лович, в 12 километрах от Варшавы.

Паскевич не медлил и, когда прибыло подкрепление, решил Варшаву взять штурмом. Перед этим мятежникам был предъявлен ультиматум, они его отвергли. Бой начался 25 августа. Паскевич был тяжело контужен, но оставался в строю. Все укрепления мятежников были взяты. Штурм Варшавы стоил ей 10 тысяч убитых и раненых, но участь Польши была решена. «Варшава у ног Вашего Императорского величества», - докладывал Паскевич императору Николаю I, посылая донесение свое в Петербург с внуком Суворова. Княжеское Российской империи достоинство с названием Варшавского и титулом светлейшего было ответом Николая I. Особую медаль с надписью «Польза, честь и слава» роздали войскам в память о подавлении Варшавского мятежа.

Управление Царством Польским было поручено Паскевичу с титулом и правами наместника. Мирными гражданскими делами сменилась его боевая жизнь.

Ряд почестей знаменовал беспрерывное, неутомимое служение И. Ф. Паскевича Отечеству. В 1833 г. ему был пожалован портрет Николая I для ношения на груди и он был назначен генерал-инспектором всей пехоты. В 1835 г. егерский Орловский полк стал именоваться «егерским генерал-фельдмаршала, князя Варшавского, графа Паскевича-Эриванского полком». В 1839 г., присутствуя при открытии памятника на поле Бородинском и командуя армией, собранной по сему случаю, Паскевич был назначен шефом 2-й гренадерской роты лейб-гвардии Преображенского полка. В 1840 г. ему пожаловано было в Царстве Польском Демлинское поместье.

Король прусский Фридрих Вильгельм, уважая доблести Паскевича, сподвижника своего на полях сражений, пожаловал ему орден Черного Орла, а после хорошо проведенных маневров при Калише - украшенную алмазами шпагу.
В 1841 г. герцог саксен-веймарский наградил фельдмаршала орденом Белого Сокола 1-й степени, а в 1844 г. император Австрии - орденом св. Стефана.

В 1817 г. Паскевич сочетался браком с дочерью помещика Смоленской губернии статского советника Грибоедова Елизаветой Алексеевной, которая за заслуги супруга перед Отечеством была возведена в звание статс-дамы и награждена орденом св. Екатерины 2-й степени. От этого брака родились сын и три дочери. Сын Федор Иванович избрал путь военного, старшая дочь княжна Александра Ивановна скончалась в 1844 г., вторая дочь Анна Ивановна и третья Анастасия Ивановна получили звание фрейлин и счастливо в супружестве прожили долгую жизнь, оставив достойное своего отца потомство.

В 1849 г. И. Ф. Паскевич снова в строю. Он направляется на подавление венгерского национального восстания, после чего назначается Главнокомандующим Дунайской армией. В период Крымской войны при осаде Силистрии был тяжело контужен осколками турецкой крепостной бомбы и отбыл на лечение в Яссы. После выздоровления вернулся в Варшаву, но силы постепенно покидали его: сказались ранения, полученные в сражениях. Скончался он 20 января 1856 г. в Варшаве.

10.5. ДИПЛОМАТ, РАЗВЕДЧИК, ВОЕНАЧАЛЬНИК

Генерал от кавалерии А. И. Чернышев

(1785-1857)

Александр Иванович Чернышев родился в Москве. Сын генерал-поручика, сенатора, рано лишился родителя и с двумя сестрами воспитывался матерью. Она старалась дать ему самое отличное образование и под своим надзором поручила его воспитание аббату Перрену. Домашнее воспитание еще не было завершено, когда волею судьбы юный Чернышев знакомится в Москве на балу у князя Куракина с молодым двадцатичетырехлетним императором Александром I. Юноша, хорошо знавший Москву, называл императору имена присутствовавших на балу, ловко и непринужденно отвечал на все его вопросы. На другой день о случившемся узнал их родственник Иван Варфоломеевич Ламб, военный министр. Он обещал походатайствовать перед государем о зачислении Александра в гвардию. Его Величество в ответ на просьбу сказал, что велит определить Чернышева камер-пажем для того, чтобы тот мог скорее получить офицерский чин. Предложение было принято с восхищением. В 1801 г. Чернышев приезжает в Петербург и начинает службу камер-пажем, а 20 сентября 1802 г. переводится корнетом в Kaвалергардский полк. Через два года он был произведен в поручики и в качестве адъютанта у генерала Уварова совершил с гвардией первый поход в 1805 г. Гвардия начала военные действия, когда Наполеон уже разгромил австрийскую армию под Ульмом, занял Вену и вступил в Моравию.

Уваров командовал драгунской дивизией, и Чернышев был в ее авангарде. В начале Аустерлицкого сражения он участвовал в двух удачных кавалерийских атаках. С донесением о ходе боя был послан к императору и застал государя на поле боя под ядрами и пулями. Александр I оставил Чернышева при себе, так как никого из адъютантов при нем не было. По просьбе императора Чернышев помог ему отыскать Главнокомандующего М. И. Кутузова и за это получил благодарность.
За Аустерлицкое сражение Чернышев был награжден Владимирским крестом 4-й степени с бантом, отличие особенное, так как тогда этот крест давали только гвардейским полковникам. Возвратившись в Петербург, государь начал оказывать Чернышеву внимание и лично предста-'; вил его обеим императрицам.

В 1806 г. Александр Иванович был произведен в штабс-ротмистры. В начале следующего года, будучи по-прежнему адъютантом при генерале Уварове, участвовал в военных операциях в Пруссии под Лаунау, Шарником. Ахендорфе и Деппене.за что был награжден Золотой шпагой с надписью «За храбрость». 2 июня 1807 г. произошла Фридландская битва. За совершенный подвиг в этом сражении Чернышев был удостоен ордена св. Георгия 4-й степени.

После заключения Тильзитского мира он возвратился в Петербург. В феврале 1808 г. на придворном балу император спросил его: «Не расстроит ли твои забавы, если я удалю тебя на время из Петербурга?» На другой день он дал ему поручение отвезти послу графу Толстому письмо в Париж, в котором находилось второе письмо для Наполеона.

В это время Наполеон и его приближенные старались оказывать русским особое внимание. По прибытии во Францию Чернышев вместе с графом Толстым был принят во дворце Наполеоном, встреча длилась более часа. Граф Толстой был изумлен непринужденным обращением Чернышева с Наполеоном, особенно решимостью вступить с великим полководцем в спор о военном деле. Через десять дней посол России в Париже отправляет Чернышева с письмом Наполеона к Александру I, в конце которого французский император лестно отозвался о Чернышеве и просил присылать его в Париж, когда Их Величеству угодно будет отправлять туда , кого-либо с поручениями.

Через несколько дней Александр Иванович вновь оказывается во Франции. Наполеон его так же радушно встречает и все время поддерживает с ним связь, приглашая к себе на обеды. При этом, несмотря на слежку тайной полиции, Чернышев стремится получить сведения о французской армии и донести их государю. Однако, приехав в очередной раз в Петербург, он незаслуженно был оговорен перед императором, и тот долгое время не допускал его к себе. Примерно через год, правда, император вновь отправил Чернышева с письмом к Наполеону. Все повторилось: Наполеон был весьма рад встрече и оказал посланнику высокие почести.

В это время началась война Франции с Австрией, и Чернышев, находясь рядом с французским императором, был свидетелем нескольких военных баталий, где Наполеон продемонстрировал незаурядные полководческие способности. Он ежедневно делал военные обозрения, и на каждое из них приглашал Чернышева. После заключения перемирия Франции с Австрией Чернышев любезно был встречен и австрийским императором Францем как адъютант императора Александра I. Можно утверждать, что сведения о состоянии австрийских военных формирований были известны не только французам, но и России.

Поездки Чернышева к Наполеону продолжались. Так, в 1809 г. он побывал во Франции три раза, В январе 1810г. Александр I назначает его постоянным представителем России при французском императоре.

Парадная жизнь не мешала Чернышеву наблюдать внимательно за поступками Наполеона и анализировать проводимую им политику. В пространных донесениях, иногда листах на двадцати, уведомлял он государя обо всем, касавшемся Наполеона, писал о путешествиях его. о сохраняемых в большой тайне известиях о войне в Испании и Португалии, посылаемых туда подкреплениях, о проживавших в Париже поляках, общей ситуации в столице и Франции. Успев завести тайные связи в военном министерстве, Александр Иванович присылал в Петербург ежемесячно самые подробные планы расположения войск наполеоновских и его союзников. В то время он угадал иллюзорность питаемых всей Европой надежд, будто женитьба Наполеона на Марии Луизе укротит его воинственный беспокойный дух. Чернышев доносил, что и после брака прежняя страсть Наполеона разрушать и созидать осталась неизменной, и что начинали созревать замыслы его против России. И может быть, одна из самых огромных услуг, оказанных Чернышевым императору Александру, заключалась в том, что, невзирая на обворожительные ласки Наполеона, которым немногие могли противостоять, несмотря на скрытность его, двадцатипятилетний юноша первый известил императора Александра I об угрожающей России опасности и стал с тех пор еще зорче следить за действиями завоевателя.

По прибытии в очередной раз Чернышева в Петербург Александр I долго расспрашивал его о всех подробностях пребывания в Париже, о Наполеоне и его дворе, тогдашнем состоянии европейской политики и, выразив Чернышеву всю свою признательность, произвел его 10 ноября 1810 г. в полковники, приказав быть готовым возвратиться к Наполеону.
Прибыв в Париж, Чернышев поспешил на встречу с императором, их теплые отношения сохранялись, но первый тем не менее постоянно сообщал Александру I о действиях французов, о готовящемся походе наполеоновской армии на Россию. В своих письмах он подчеркивал необходимость заключения мира с Турцией.

В начале февраля 1811г. отношения между Францией и Россией ухудшились, это сразу же на себе почувствовал Чернышев. Наполеон избегал с ним встреч, и только желание письменно выразить свое неудовольствие действиями России заставило его пригласить Чернышева и передать письмо Александру I - последнее в переписке двух императоров перед началом военных действий.

Тем не менее Чернышев продолжал иногда общаться с Наполеоном и докладывать царю о происходящих событиях86. Прочитав однажды очередное донесение, Александр I отослал его графу Румянцеву при следующей записке, написанной карандашом: «Зачем не имею я побольше мини-етров, подобных этому молодому человеку». Отметим, что в 1838 г. Чернышев, будучи генерал-адъютантом, графом и военным министром, получил от императора Николая I в дар эту собственноручную записку Александра I.
В августе 1811 г. армия Наполеона настолько была подготовлена, что в любое время могла начать военные действия против России. Чернышев не замедлил донести, что приготовления к войне с Россией окончены, и призывал сосредоточить все силы и средства, чтобы победить будущего неприятеля.

Приближался 1812г., а Чернышев по-прежнему оставался в Париже. Чувствуя, насколько деятельность его становится подозрительной французскому правительству, он пожелал быть отозванным в Россию. Вывел Чернышева из затруднительного положения сам Наполеон, приняв внезапное решение отправить его в Петербург. Как только Чернышев покинул Париж, начались усиленные розыски полицией агентов, которые помогали ему добывать секретные сведения. Неосторожно брошенная записочка навела полицию на верный след, и все кончилось весьма плачевно для одного из чиновников военного министерства Мишеля: он заплатил головой за предательство.

9 апреля 1812г. император Александр I покинул Петербург и отправился в Вильну к расположенной здесь армии. В числе лиц, сопровождавших государя в поездке, был и флигель-адъютант Чернышев.

11 июня с переходом наполеоновских полчищ через Неман началась вечно памятная Отечественная война 1812г. Перед отъездом императора из армии Чернышеву было приказано ехать в Москву и отыскать в ее окрестностях места, удобные для укрепленных лагерей, которые могли бы служить опорой для армий в случае перенесения театра войны к первопрестольной столице. Такое место было определено.

Позже Чернышев был отправлен в распоряжение фельдмаршала М. И. Кутузова и адмирала Чичагова для объявления им плана общего .движения русских войск к Березине". По прибытии к Дунайской армии он был послан Чичаговым из Бреста с легким конным отрядом в герцогство Варшавское для действий в тылу австрийского корпуса Шварценберга. Сразу же сказались военные способности этого незаурядного офицера. Он умело действовал в тылу противника, появляясь со своим отрядом там, где его совсем не ждали. Нанеся неприятелю большой вред уничтожением военных запасов, собрал контрибуцию в местечках Биялой, Меньжеричах, Сельцах, Соколове, Венгрове, Радзине и Лобартове, навел страх в самой Варшаве, находясь от нее в шести милях, и возвратился благополучно к Владове. С этого времени начинается партизанская деятельность Чернышева, при этом ему приходилось командовать не только мелкими, но и весьма крупными отрядами, особенно при взятии города Касселя в 1813 г.

Известен также героический подвиг, связанный с нападением под его началом казачьего полка на крупный французский конвой, в результате которого много солдат противника было уничтожено и при этом освобождены из плена два русских генерала Ф. Ф. Винценгероде и Л. А. Нарышкин, этапируемые во Францию.

За блистательные подвиги и благоразумные распоряжения при взятии Берлина 20 февраля 1813 г. он был награжден орденом св. Анны 1-й степени, 8 марта за отличные подвиги и примерную неустрашимость, проявленные при полном истреблении корпуса генерала Морана, ему были пожалованы алмазные знаки ордена св. Анны 1-й степени. Король прусский вручил орден Красного Орла 1-й степени в знак особой признательности за мужество и воинские подвиги, оказанные в сражении при взятии Касселя. За преследование неприятеля Чернышев был также награжден орденом св. Владимира 2-й степени, 20 октября 1813 г. за отличие в сражении при взятии штурмом Суассона произведен в генерал-лейтенанты с оставлением в звании генерал-адъютанта.

В 1815 г., командуя отрядом легкой конницы, Чернышев Высочайше откомандирован был для действия против неприятеля впереди правого фланга армии. Перейдя реки Мозель и Маас, напал на французские войска у города Шалон, взяв в плен командующего генерала Риго, 29 штаб- и обер-офицеров, более 500 солдат и 6 орудий. Продолжая свои действия с отрядом, соединился с армиями фельдмаршала Блюхера и Веллингтона у Парижа.

В 1819 г. Чернышев был назначен членом Комитета об устройстве донских войск и присутствующим в Комитете о раненых. В 1821 г. получил в командование легкую кавалерийскую дивизию. В день коронации императора Николая I возведен в графское достоинство. В 1827 г. был назначен товарищем управляющего Главным штабом Его Величества, а затем поставлен во главе Военного министерства, сохранив этот пост до 1852 г.83 В 1848 г. одновременно с должностью министра назначен председателем Государственного совета.

При Николае I А. И. Чернышев был возведен в княжеское достоинство и назначен шефом С.-Петербургского уланского и Кабардинского егерского полков. В 1849 г. к носимому им княжескому достоинству присвоен титул светлости. Уйдя в отставку с поста министра, Чернышев много внимания уделял общественной деятельности.

Он был женат на дочери действительного статского советника графа Зотова, Елизавете Николаевне. На день смерти остались дочери Елизавета, Александра, Мария и сын Лев. Умер А. И. Чернышев 8 июня 1857 г. Похоронен в селе Петровском Московского уезда

10.6. ГЕРОЙ БАЛКАНСКОЙ ВОЙНЫ

Генерал-фельдмаршал И. В. Гурко

(1828- 1901)

Иосиф Владимирович Гурко - шеф 14-го стрелкового своего имени полка, член Государственного совета, кавалер орденов св. Андрея Первозванного, св. Георгия 2-й и 3-й степеней и многих иностранных орденов; почетный член Николаевской академии Генерального штаба, почетный казак станицы Павловской Оренбургского казачьего войска - родился в селе Сахарове Тверской губернии. Воспитывался в Пажеском корпусе. Из камер-пажей произведен был в корнеты лейб-гвардии Гусарского полка, поручик с 16 апреля 1848 г. В 1849 г. Иосиф Владимирович участвовал в военной кампании в Венгрии. 23 апреля 1850 г. произведен в штабс-ротмистры. С апреля 1852 г. назначен полковым адъютантом. В 1854 г. по случаю начала военных действий с Англией, Францией и Турцией он находился в составе Санкт-Петербургского гарнизона, где был произведен в ротмистры. 11 января 1856 г. И. В. Гурко переводится в пехотный генерал-фельдмаршала графа Дибича-Забалканского полк подполковником. Прибыв 3 марта в полк, расположенный в Крыму, он 8 и 9 марта находится на передовых позициях до прекращения военных действий. После этого направляется на постоянное место пребывания полка в Калугу и назначается командиром 2-го батальона. 31 октября 1856 г. Иосиф Владимирович был переведен в лейб-гвардии Гусарский полк ротмистром. 10 февраля становится командующим эскадроном.

8 сентября 1859 г. по случаю совершеннолетия наследника цесаревича Николая Александровича (первенца императора Александра II) И.В. Гурко был награжден орденом св. Анны 3-й степени. В день полкового праздника лейб-гусар 6 ноября 1860 г. он назначается флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству, а в апреле 1861 г. производится в полковники с оставлением в звании флигель-адъютанта. В сентябре 1862 г. Иосиф Владимирович состоит при свите императора во время открытия памятника в Новгороде, посвященного тысячелетию России.

В 1864 и 1865 гг. он успешно ведет наблюдение за рекрутскими наборами в Калужской и Черниговской губерниях, за что награждается орденом св. Станислава 2-й степени. 23 апреля 1866 г. назначается командиром 4-го гусарского Мариупольского Его Величества принца Фридриха Чессен-Кассельского полка с оставлением в звании флигель-адъютанта.

24 марта 1867 г. Иосиф Владимирович был награжден орденом св. Анны 2-й степени, 30 августа того же года он произведен в генерал-майоры с назначением в свиту Его Императорского Величества и с зачислением по армейской кавалерии. 16 апреля 1869 г. он был назначен командиром лейб-гвардии Конно-гренадерского полка и спустя три месяца награжден орденом св. Владимира 3-й степени, а 30 августа 1871 г. - орденом св. Станислава 1-й степени. 4 мая 1873 г. прусский король пожаловал ему орден Красного Орла 2-й степени со звездою.

С 13 июня по 3 июля 1873 г. Иосиф Владимирович по распоряжению начальства инспектировал учебный кавалерийский эскадрон, за что получил орден св. Анны 1-й степени. 8 января 1874 г. он был назначен командиром 1-й бригады 2-й гвардейской кавалерийской дивизии с оставлением и командиром полка. В феврале того же года император Австрийский пожаловал ему орден Франца Иосифа 1-й степени. После продолжительной болезни и лечения Гурко 17 июля 1875 г. назначается командующим 2-й гвардейской кавалерийской дивизией с оставлением в императорской свите. С 27 августа 1876 г. он член Главного комитета по устройству и образованию войск с оставлением в должности и в свите, а 30 августа произведен в генерал-лейтенанты с утверждением в должности начальника дивизии. 11 декабря ему был пожалован командорский крест 1-й степени датского ордена Данеброга. 15 июня 1877 г. по Высочайшему повелению откомандирован в Дунайскую действующую армию.

Приказом по действующей армии И. В. Гурко был назначен начальником передового отряда, которому предстояло наступать по направлению к Тырнову и Севлиеву, овладеть Балканскими проходами и переправить кавалерию на южную сторону Балкан. 25 июня Тырнов был занят. Затем передовой отряд направился через Балканы, в это время здесь находились герцоги Лейхтенбергские Николай и Евгений Максимилиановичи и принц Александр Баттенбергский (впоследствии князь Александр I Болгарский). Последовал целый ряд боевых операций, взятие городов и населенных пунктов.

22 сентября 1877 г. генерал-адъютант И. В. Гурко был назначен начальником всей кавалерии Западного фронта. 16 октября под его командованием с боем была взята укрепленная позиция у Телиша со всем гарнизоном. За отличную операцию под Горным Дубняком Гурко был награжден Золотой саблей, украшенной бриллиантами с надписью «За храбрость».

Для укрепления войск, осаждавших Плевну, был направлен отряд под командованием И.В. Гурко. Он сумел развить военную операцию, увенчавшуюся полной победой русских войск. 28 ноября Плевна пала. После ее падения Главнокомандующий решился окончательно завладеть Балканами, перейти их, несмотря на зимнее время, и направиться на Константинополь. Переход этот составил одну из блестящих страниц отечественной военной истории. Только русскому солдату, предводимому такими командирами, он и был под силу. Много времени было потрачено на прокладку дорог. Как только они были готовы, начался переход через Балканы войск западного отряда под общим командованием И.В. Гурко.

19 декабря произошло сражение при деревне Таш-Кесен, в результате которого были заняты неприятельские позиции у Араб-Конаха и Шандорника. За это сражение генерал-адъютант Гурко 29 декабря был произведен в генералы от кавалерии с оставлением в звании генерал-адъютанта. После Балкан началось движение к Софии, которая была взята 23 декабря. 5 января 1878 г. произошел трехдневный бой западного отряда под Филиппополем, где общее командование осуществлял Гурко. Армия Сулеймана-Паши была разгромлена, взята большая часть его артиллерии. Иосиф Владимирович награждается орденом св. Георгия 2-й степени.

12 февраля 1878 г. отряды Гурко оказались у стен Константинополя. Боевые действия подходили к концу, был заключен мир, и 8 июня Иосиф Владимирович возвратился в Россию. Кроме упомянутых орденов, ему в 1878 г. были пожалованы прусский орден «Pour le merits»; кресты мекленбург-шверинские «За военное отличие» 1-й и 2-й степеней, сербский большой крест ордена Такова, сербская золотая медаль «За храбрость», черногорская медаль «За храбрость» и румынская медаль «Военная доблесть»; Высочайшим указом 19 декабря 1878 г. открыт кредит в 4 тысячи рублей серебром на 12 лет, начиная с 1 января 1879 г. 7 апреля 1879 г. он назначается санкт-петербургским временным генерал-губернатором с оставлением и в звании, и в должности.

9 января 1882 г. Иосиф Владимирович Гурко был назначен временным одесским генерал-губернатором и командующим войсками Одесского военного округа с оставлением в звании генерал-адъютанта. 30 августа он награжден орденом Белого Орла.

За отличное состояние и устройство войск, в каком они представлялись на смотру великому князю Николаю Николаевичу старшему, Гурко была объявлена монаршая благодарность, после чего он назначается генерал-губернатором и командующим войсками Варшавского военного округа с оставлением в звании генерал-адъютанта. 18 января 1883 г. Иосиф Владимирович согласно Высочайшему повелению отправился в Петербург, чтобы председательствовать в комиссии по обсуждению проектов Военно-судебного устава, содержащих в себе правила военного судоустройства и судопроизводства в мирное время. За эту командировку он удостоился Высочайшей благодарности и золотой медали на кончину императора Александра II. Ему Высочайше разрешено было принять и носить пожалованный Его Высочеством князем болгарским орден св. Александра «За военное отличие», а также пожалованный императором германским большой крест ордена Красного Орла. За отличное состояние войск, представленных на параде государю императору. Гурко объявили Высочайшую благодарность, а за примерный порядок в городе Варшаве во время Высочайшего там присутствия - монаршую благодарность и наградили орденом св. Александра Невского.

26 августа 1884 г. Иосиф Владимирович назначается членом Государственного совета. В 1885 г. ему разрешено принять и носить следующие большие кресты иностранных орденов: прусский - Красного Орла с бриллиантами, австрийский - Леопольда, саксен-мейнингенский - орден Эрнести некого дома. За примерный порядок, быстроту, спокойствие и примерную тишину, с которыми было исполнено в присутствии государя императора вооружение Тираспольских укреплений Брест-Литовской крепости, Иосиф Владимирович удостоился объявления именной Высочайшей благодарности, которые в этот период он получал неоднократно.

13 сентября ему Высочайше разрешено принять и носить пожалованный князем черногорским орден князя Даниила I первой степени. 30 августа 1887 г. Гурко награжден бриллиантовым знаком ордена св. Александра Невского. 1 сентября 1892 г. ему пожалован знак отличия за безупречную 40-летнюю выслугу в офицерском звании.

Именным Высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату 6 декабря 1894 г., генерал-адъютант Гурко «в воздание военных заслуг, оказанных престолу и Отечеству, особенно в последнюю военную кампанию», был произведен в генерал-фельдмаршалы с увольнением, согласно прошению, по состоянию здоровья от должности варшавского генерал-губернатора и командующего войсками Варшавского военного округа с оставлением членом Государственного совета и в звании генерал-адъютанта. Фельдмаршальский жезл Иосифу Владимировичу вручил 6 декабря особо командированный из Петербурга полковник Генерального штаба Романенко. В тот же день старшие войсковые начальники приносили И. В. Гурко поздравления с высокой монаршею милостью. Генерал-фельдмаршал обратился к ним с речью, которую закончил так: «Да будет вашей целью то, чему посвятил я все свое разумение, все свои силы, - боевая готовность войск- и на склоне дней своих будете и вы столь милостиво награждены, как и я награжден». Как командующий войсками генерал Гурко положил много труда на усиление и развитие боевой готовности армии, при нем значительно увеличился численный состав войск, некоторые части коренным образом были реформированы.

Очень высоко ценил заслуги генерала Гурко и последний император Николай II. Вот что писал он уходившему на отдых Иосифу Владимировичу и по случаю кончины своего отца: «Иосиф Владимирович, мой отец высоко ценил Ваши достохвальные заслуги Престолу и Отечеству, неоднократно выражая Вам свое особое внимание и благоволение. Останавливаясь с особенным удовольствием на обозрении столь многополезной государственной Вашей деятельности, я, с искренним сожалением, согласился на удовлетворение Вашей просьбы об увольнении, по расстроенному здоровью, от должности главного начальника края и командующего в нем войсками. Питая надежду, что отдых и пребывание в теплом климате восстановят пошатнувшееся от продолжительных напряженных занятий здоровье Ваше, я убежден, что, оставаясь членом Государственного совета. Вы благодаря своему практическому и просвященному взгляду, дарованиям и опытности будете продолжать по-прежнему приносить пользу Отечеству при разрешении дел государственных».

Незадолго до 50-летнего юбилея воинской службы И. В. Гурко удостоился весьма ценного подарка от своих бывших подчиненных войск Варшавского военного округа - ему поднесена была летом 1896 г. его собственная бронзовая статуя на соответствующем пьедестале с арматурами и надписями работы академика И.Н. Шредера. Выполнение эскиза, наблюдение за художественными работами взял на себя генерал-лейтенант А. А. Бильдерлинг. Фельдмаршал Гурко изображен на коне верхом в сюртуке и шарфе, таким, каким привыкли его видеть войска на парадах, смотрах, учениях, маневрах и полях сражений.

Умер И. В. Гурко 15 января 1901 г. Отпевание и погребение покойного фельдмаршала происходило 17 января в его же имении с подобающими его высокому званию воинскими почестями и в присутствии как депутаций от частей войск, в которых покойный служил или которыми он командовал, так и представителей от Болгарской армии и князя Фердинанда.

10.7. ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ СИБИРИ

Генерал-лейтенант Н. Н. Муравьев-Амурский

(1809- 1881)

Николай Николаевич Муравьев-Амурский, сын статс-секретаря Николая Назаровича Муравьева, родился в Санкт-Петербургской губернии. С отличием окончил Пажеский корпус, имя его помещено на мраморной доске. События 14 декабря 1825 г. застали Николая Николаевича в звании камер-пажа. Он принимал участие в коронации императора Николая I. Выпущен из корпуса 25 июня 1827 г. прапорщиком в лейб-гвардии Финляндский полк, один из самых забытых в гвардии. Желая поднять его на более высокий уровень, Николай I посоветовал пажам не пренебрегать им, вот Николай Николаевич и начал в нем службу, хотя мог бы использовать более престижную вакансию в первой дивизии.

В 1828 - 1829 гг. Муравьев принимал активное участие в турецкой войне, в осаде крепости Варны, отличился при взятии приступом редутов под Шумлою, за что 18 марта 1829 г. награжден был орденом св. Анны 3-й степени с бантом. В 1831 г. он участвовал в польской кампании в составе гвардии, за сражение при Рудках награжден орденом св. Владимира 4-й степени с бантом. В этом бою получил ранение пулей в левую ногу. За взятие в 1832 г. Коцка, Опаля, Вженовец и Юзефова награжден Золотым оружием с надписью «За храбрость».

В 1833 г. Муравьев вышел в отставку и четыре года занимался хозяйством в имении Стоклишки Виленской губернии, пожалованном его отцу в пожизненное владение. Когда в 1838 г. родственник Николая Николаевича генерал Е. А. Головин, при котором он состоял в турецкой войне адъютантом, был назначен командующим отдельным кавказским корпусом и главноуправляющим гражданской частью, Муравьев был определен к нему для особых поручений и неоднократно принимал участие в боевых стычках против горцев: в сентябре 1838 г. он участвовал в движении генерала Фези по Самуру и «в награду отличного усердия, оказанного при исполнении данных ему поручений», награжден орденом св. Анны 2-й степени. В 1839 г., будучи членом экспедиции, лично предпринятой генералом Головиным, за проявленную храбрость был удостоен императорской короны на орден св. Анны 2-й степени и ордена св. Станислава 2-й степени с императорской короной.

С 1840 по 1844 г. Н. Н. Муравьев состоял начальником одного из отделений Черноморской береговой линии. В 1843 г. за успешные действия в боях с горцами, проявленное при этом мужество и благоразумные распоряжения при движении отряда в Псху награжден орденом св. Станислава 1-й степени. Бывший начальник Черноморской береговой линии генерал Анреп писал Головину: «Не могу быть достаточно благодарным Вашему Высокопревосходительству за назначение начальником 3-го отделения линии в Сухеме такого превосходного высокодаровитого штаб-офицера, как полковник Муравьев». Современники вспоминали, что он умел ладить с горцами, которые другим офицерам подчинялись с трудом. Административная умелость обратила на Муравьева внимание Николая I, который произвел его в генералы и отправил губернатором в Тулу, дав сначала время ознакомиться с гражданскими делами при ревизии Новгородской губернии.

В Туле Николай Николаевич оставался недолго, но он первый из всех русских губернаторов поднял вопрос об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Девять помещиков, в том числе князь Голицын и один из Норовых, подписали приготовленный по внушению Муравьева адрес государю об освобождении крестьян. Император был очень доволен, но повелел продолжать дело с предельной осторожностью и прежде всего добиться большего числа помещичьих подписей под адресом. А поскольку таковых собрать не удалось, то дело, к сожалению, на этом и завершилось.

Будучи приписан к министерству внутренних дел, Н. Н. Муравьев обращал серьезное внимание на нужды вверенной ему губернии и в отчете о первой своей ревизии указывал на неудобства тюремных помещений, на упадок сельского хозяйства, для развития которого он проектировал учреждение в Туле губернского общества сельского хозяйства. Государь не забыл, как он выразился, «либерала и демократа», благородного и человеколюбивого губернатора и в 1848 г. молодым генерал-майором послал его управлять Восточной Сибирью.

Это в Российской империи было своего рода событием. Некоторые губернаторы посчитали для себя такое назначение оскорблением. В Омске генерал-губернатор Западной Сибири князь Горчаков, когда узнал, что у него соседом будет молодой человек 38 лет, пришел в негодование. Увидев пришедшего на дежурство чиновника, закричал: «Поздравляю тебя - ты министр!». А когда этот молодой чиновник недоуменно на него посмотрел, прибавил: «Ты не веришь, вот тебе доказательство: Муравьев такой же мальчишка, как ты, сделан генерал-губернатором».

По прибытии в Сибирь Николай Николаевич попытался несколько облегчить положение политических ссыльных, но это человеколюбивое желание было весьма плохо принято сибирской администрацией. Иркутский губернатор Пятницкий, зол на Муравьева за его старание уничтожить взяточничество, послал на него донос. При разборе дела Пятницкий был уволен со службы, а про Муравьева император выразился так: «Наконец нашелся человек, который понял меня, понял, что я не ищу личной мести этим людям, а исполняю только государственную необходимость и, удалив преступников отсюда, вовсе не хочу отравлять их участь там.

О генерал-губернаторстве Н.Н. Муравьева в Сибири следует сказать особо. Ему принадлежит почин в возвращении России Амура, отданного Китаю в 1689 г. Еще до отъезда в Сибирь Муравьев заручился поддержкой Невельского, исследовавшего устья Амура и остров Сахалин. Исследования, доказавшие доступность устья Амура для больших судов, поставили вопрос о присоединении этих земель силовым методом к империи с целью выхода в Тихий океан. Муравьев, однако, встретил сильное противодействие в Петербурге. Правительство, не желая разрыва с Китаем, предпочитало более осторожный способ действий. Тем не менее, факт занятия Невельским устьев Амура был признан, и в течение 1851-1853 гг. производились исследования лимана Амура, острова Сахалин, везде были основаны русские поселения.

За значительный вклад в укрепление и расширение границ Российской империи, за преданную службу государю и Отечеству граф Н.Н. Муравьев был отмечен многими высшими российскими наградами. 26 ноября 1850 г. ему пожалован орден св. Георгия 4-й степени за 25 лет безупречной службы, а 6 декабря того же года «за неутомимую деятельность и полезные труды по исполнению важных и многочисленных обязанностей по управлению обширным краем Восточной Сибири - орден св. Анны 1-й степени.

23 апреля 1853 г. «за примерно-ревностные и неутомимые труды в развитии благосостояния обширного края и быстрые успехи по устройству казачьего сословия Восточной Сибири» Муравьев удостоен был ордена Белого Орла; 6 декабря 1854 г. награжден орденом св. Александра Невского «за отличную службу, неутомимую деятельность и особые труды, государю императору известные, на пользу и устройство вверенного ему края»; 26 августа 1856 г. ему были пожалованы алмазные знаки на орден св. Александра Невского. Таков неполный перечень наград, полученных покорителем Восточной Сибири.

Н. Н. Муравьеву всегда были свойственны решительность и принципиальность, что нравилось далеко не всем. Весной 1857 г. в Чите представлялись ему местные чиновники и строители многих казенных зданий в ; только что возникавшем областном городе. Николай Николаевич советовал им быть возможно более экономными при составлении смет на постройку зданий. Кто-то сослался на то, что сметы составляются на основании «Урочного положения». «Ах, не говорите мне, пожалуйста, про эту гнусную книгу: ведь она сочинена чиновником, чтобы обкрадывать государство. Мы с Вами можем делать что-нибудь и лучшее».

Или другой случай. В 1856 г. при коронации императора Александра II князь Барятинский, стоявший ниже Муравьева по спискам генерал-лейтенантов, был произведен в полные генералы. Николай Николаевич тотчас подал в отставку, того же попросил другой, не менее известный своей правдивостью генерал-губернатор князь Сумароков. Государь просьб не принял, но князь Сумароков при встрече с Муравьевым во дворце сказал ему: «Мы с вами, Николай Николаевич, кажется, одни в России генерал-лейтенанты, остальные-лакеи»

Назревавший разрыв с западными странами заставил правительство России обратить внимание на защиту Камчатки. Единственный удобный путь, которым можно было туда отправить войска, был по Амуру. 11 января 1854 г. император Николай II предоставил Муравьеву право вести переговоры с китайским правительством о разграничении восточных окраин и разрешил переправу войска по Амуру. В мае 1854 г. произошла первая переправа, год спустя - вторая: в устье Амура прибыли первые русские переселенцы. Долго длились переговоры Муравьева с китайским правительством, и только 16 мая 1858 г. заключен Айгунский трактат, по которому Амур до самого устья сделался границей России с Китаем. Муравьев получил после этого титул графа Амурского.

Однако обладания левым берегом Амура было недостаточно для России, так как флот не имел еще свободного выхода в море. Дело в том, что левый берегу устья вскрывался ото льда значительно позже, чем правый. Этот недостаток Айгунского трактата было дополнен Пекинским договором, заключенным в 1860 г. графом Игнатьевым, по которому Россия приобрела не только Уссурийский край, но и южные порты.

Будучи генерал-губернатором Восточной Сибири, Муравьев делал попытки заселить пустынные места по Амуру, но они показались безуспешными. Дальнейшие поселения происходили по наряду из забайкальских казаков, а добровольные поселения на Амуре приостановились. Также неудачными оказались попытки организовать поселения на реке Мае в 1851 г. или устроить пароходное сообщение по Амуру и почтовый тракт. Имея в виду главное возражение противников захвата Амура - отсутствие постоянного войска для защиты области от вторжения китайцев-Муравьев выхлопотал разрешение на освобождение нерчинских крестьян от обязательных работ в рудниках и сформирование из них 12-тысячного корпуса казачьего войска, поселенного на берегах Амура.

19 февраля 1861 г., так как не был принят проект Муравьева о разделении Восточной Сибири и Амурского края на два генерал-губернаторства, он попросил об увольнении по состоянию здоровья от должности, которую занимал 13 лет со славою и пользою для страны. Просьба была удовлетворена. В «воздаяние долговременной его службы Престолу и Отечеству, ознаменованной неоднократными подвигами личного мужества в военных действиях и многолетними полезными заслугами на поприще гражданского управления» Муравьеву-Амурскому был пожалован орден св. Владимира 1-й степени с мечами.

С этого времени, собственно, и начинается его недеятельная жизнь, которая продолжалась 20 лет. Он был назначен членом Государственного совета, в основном жил за границей и только изредка наведывался в Россию на заседания совета, членом которого был до самой кончины. Тем не менее в его способностях к широкой и плодотворной деятельности не сомневались даже люди, в сущности его не любившие: ему было предложено управление Польшей и Кавказом.

От первого назначения он отказался, заметив: «Пусть мне скажут сначала, чего хочет правительство в Варшаве: искреннего мира или полицейского спокойствия и порядка? Уступок полякам или усмирения их? Тогда я пойду. А вилять - не в моем характере». Это было в злополучный период колебаний правительства, когда не один Муравьев, от природы горячий и резкий, уклонялся от назначения в Польшу, но и многие другие.

Кавказ предложили графу после увольнения князя Барятинского. Один влиятельный генерал получил поручение спросить Николая Николаевича, пойдет ли он на наместническое место в Тифлис. «Как! Разве князь Барятинский умер?» - отвечал, вскочив со стула, Муравьев. - «Нет, но он увольняется от должности». - «Так помилуйте, как же я могу быть его преемником? Ведь влияние его при дворе сохранится и здесь, в Петербурге, на все кавказское будут смотреть его глазами, так что я наместник, буду пешкою». - «Что же я должен сказать тем, которые поручили мне спросить Вас?» - «А то и скажите, что слышали, да прибавьте, что по мнению моему после князя Барятинского самостоятельным правителем Кавказа может быть только член императорской фамилии». Так оно и случилось. Муравьев же был предан забвению.

Но полное забвение было невозможно, несмотря на старания многих редакторов и докладчиков номерных бумаг. За Муравьева не раз кто-то вступался, общественное мнение всегда было на его стороне. А приезжие в Париж русские искали как особой чести и удовольствия встретиться со стариком-юношей. И он высоко ценил это внимание, особенно со стороны сибиряков, привозивших ему байкальских омулей и амурские яблоки, иногда присылавших сочувственные телеграммы. Перестав начальствовать, он стал симпатичнейшим человеком, каким был от природы. Часто любил беседовать не только о прошлом, а и о современном и грядущем России, особенно азиатской ее части, о благе народа и счастье.

Умер Николай Николаевич Муравьев-Амурский в Париже 18 ноября 1881 г., похоронен на Монмартрском кладбище. В 1891 г. в знак признания в городе Хабаровске, на берегу Амура, ему воздвигнут памятник

10.8. СОЗДАТЕЛЬ РУССКОЙ ВИНТОВКИ

Генерал-майор С.И. Мосин

(1849-1902)

Сергей Иванович Мосин окончил не Пажеский, а Воронежский кадетский корпус, но вошел в историю как один из выдающихся специалистов отечественной военной техники, достойным представителем российского офицерства. Поэтому мы сочли возможным исследовать научную и общественную деятельность С.И. Мосина, явившуюся ценным вкладом в отечественную и мировую военную историю.

Сергей Иванович Мосин родился в селе Рамонь Воронежской губернии. Его отец - Иван Игнатьевич вступил на военную службу из Московского военно-сиротского отделения. В 1837 г. его произвели в подпоручики, но через год он неожиданно уходит в отставку и становится управляющим имениями и предприятиями в богатом поместье. Женится на одной из местных крестьянских девушек Феоктисте Васильевне.

Их сына Сергея с ранних лет жизнь не баловала. Едва достигнув четырех лет, он лишился матери и остался на попечении отца. Первоначальное образование получил при содействии помещицы, у которой работал отец.

16 августа 1861 г. Сергей Мосин был принят в первый общий класс и зачислен в «неранжированную роту» Тамбовского кадетского корпуса, но в июне 1862 г. переведен в Воронежский кадетский корпус. Последний в 1865 г. был преобразован в военную гимназию, в широкой образовательной программе которой преобладали точные и естественные науки. В 1867 г. С. И. Мосин с отличием окончил гимназию, в 1870 г. - Петербургское Михайловское артиллерийское училище и был произведен в подпоручики. Получив назначение во 2-ю резервную конно-артил-лерийскую бригаду, молодой офицер отправляется к месту службы. По истечении двух лет отмеченной успехами строевой службы он получил разрешение на сдачу экзаменов в Михайловскую артиллерийскую академию, набрал высокий балл и был зачислен на первый курс технического факультета. В том же году Сергея Ивановича произвели в поручики.

В 1875 г. С. И. Мосин по окончании академии был назначен начальником инструментальной мастерской Тульского оружейного завода. Начало его трудовой деятельности в качестве инженера-оружейника совпало с периодом важных усовершенствований стрелкового оружия. Речь идет о применении патронов с металлической гильзой, конструировании так называемых магазинных винтовок, снабженных приспособлениями для размещения нескольких патронов для ускорения перезаряжания оружия.

К 80-м гг. Мосин в чине капитана был уже известен как большой знаток оружейного дела. По распоряжению Главного артиллерийского управления в 1881 - 1882 гг. он был назначен членом «комиссии для осмотра механических средств и зданий» Сестрорецкого и Ижевского заводов. Это дало ему возможность еще ближе познакомиться с организацией производства на этих заводах и состоянием русского оружейного дела. В центре внимания военных кругов стоял тогда вопрос о перевооружении русской армии малокалиберной магазинной винтовкой. С. И. Мосин, как и некоторые другие русские оружейники, сделал попытку принять участие в разрешении этого вопроса.

На Тульском оружейном заводе Сергей Иванович многие годы возглавлял инструментальную мастерскую, от которой зависела вся деятельность предприятия. Она обеспечивала производство мерительным и поверочным инструментом, лекалами, шаблонами, в ней были заняты лучшие мастеровые и кроме того инструментальщики выполняли все опытные работы по усовершенствованию стрелкового оружия. Так течение 1875 - 1876 гг. при Тульском заводе работала специальная комиссия капитана артиллерии Роговцева, в задачу которой входило улучшение затвора 4,2-линейной винтовки. Мосин активно сотрудничал с ее специалистами. Капитан Роговцев предложил тогда существенные изменения, исключавшие скручивание ударника, поломку затвора в месте соединения стебля с хвостом и ряд других недостатков.

Сам С. И. Мосин первые попытки испробовать конструкторские способности сделал еще в 1878 г., когда по объявленному Артиллерийским комитетом конкурсу занялся проектированием прибора для проверки правильности прицельной линии в винтовках образца 1870 г. Одновременно с ним в конкурс включились В.Л, Чебышев и молодой капитан А. В. Кун, ставший впоследствии начальником Тульского оружейного завода. Свой прибор Сергей Иванович сделал. Насколько он был оригинален, нынче судить трудно, ибо никаких его следов не сохранилось. И хоть в 1881 г. на Тульском заводе было проведено сравнительное испытание приборов, предложенных Мосиным, Куном и Чебышевым, результаты его неизвестны, так как вскоре оружейный отдел решил, что необходимость в указанном приборе отпала. И все же, несмотря на неудачу, крещение Мосина как конструктора состоялось.

Было бы абсолютно неверно считать Сергея Ивановича человеком, интересы которого ограничивались только заводской службой и конструированием винтовки. Он жил жизнью обычного человека со своими радостями и бедами, ему вовсе не чуждо было стремление сделать военную карьеру. Но если по должностной лестнице Мосин поднимался благодаря своим способностям и стараниям достаточно быстро,то число звезд на его эполетах росло не столь стремительно. Он начал службу в полевой артиллерии в чине подпоручика, а в Тулу прибыл в чине штабс-капитана. Этот чин был третьим снизу в петровском табеле о рангах и дался он Сергею Ивановичу после восьми лет службы. Различие в положении армейских и гвардейских артиллерийских офицеров было большим. Военное министерство ради привлечения на военное производство толковых людей настояло на зачислении офицеров-производственников в гвардию, что позволяло увеличить оклады и дать другие привилегии этим труженикам. В результате этого Высочайшим приказом, последовавшим 23 августа 1876 г., «состоявший по полевой конной артиллерии штабс-капитан Мосин переведен в гвардейскую конную артиллерию с зачислением по оной поручиком». Понижение в чине на одну ступень было обусловлено все тем же правилом, по которому армейские офицеры автоматически уступали гвардейцам в повышении в чине. Нона следующий год Сергея Ивановича произвели в штабс-капитаны по вакансии, а в 1880 г., опять-таки по вакансии, он получил капитанские погоны «с оставлением по гвардейской конной артиллерии». К этому времени Мосину исполнился 31 год, некоторые его сослуживцы уже примеряли полковничьи погоны. Сергею Ивановичу для получения этого высокого звания необходимо было изобрести лучшую в мире винтовку.

Мосин еще в 1882 г. самостоятельно начал работы по переделке однозарядной винтовки Бердана в магазинную винтовку. Комиссия для испытания магазинных ружей привлекла его к своей работе в числе других известных ей русских специалистов-оружейников. Летом 1883 г. он представил на рассмотрение комиссии разработанные им образцы магазинных винтовок. К винтовке Бердана С. И. Мосин устроил реечно-прикладной магазин на 8 патронов. Сущность устройства магазина сводилась в основных чертах к следующему: патроны помещались в овальной трубке, находившейся внутри приклада. Для подачи патронов служила рейка, зубцы которой захватывали закраины патрона. Рейка была сцеплена с затвором. При отодвигании затвора назад рейка подавала патрон настолько, что он мог быть захвачен затвором. Патроны в магазине располагались наклонно, так что пуля одного патрона не упиралась в капсюль другого, что приводило к полной безопасности магазина Мосина и выгодно отличало его винтовку от иностранных систем.

Винтовка этого образца, и сейчас хранящаяся в музее оружия при Тульском оружейном заводе, была окончательно разработана Мосиным к началу 1884 г. Несколько позднее Мосин создал такой же образец винтовки уже на 12 патронов.

Будучи в Петербурге со своими первыми винтовками, Сергей Иванович встречался с В. Л. Чебышевым и И.А. Вышнеградским и узнал, что среди ученых и крупных военных деятелей идут жаркие споры по поводу перспектив и возможностей многозарядного или, как тогда говорили, повторительного оружия. Казалось бы, уроки Балканской войны должны были однозначно решить вопрос: быть или не быть магазинным винтовкам. Однако в военных кругах нашлось немало сторонников традиционного правила «стреляй редко, да метко». Они считали, что многозарядные винтовки могли бы иметь право на существование, если бы одного солдата требовалось убивать несколько раз. Даже такой передовой генерал, военный теоретик и педагог, считавший необходимым воспитывать в солдатах сознательное отношение к своим воинским обязанностям, как генерал Михаил Иванович Драгомиров, был противником магазинного оружия. Идеалом его была однозарядная винтовка калибром около восьми миллиметров под патрон с прессованным порохом и пулей в стальной оболочке.

Однозначным было мнение профессора В.Л. Чебышева, безоговорочно поддерживавшего магазинное оружие и требовавшего самой серьезной работы над его совершенствованием.

В июле 1883 г. членом особой комиссии по испытаниям магазинных ружей был назначен С. И. Мосин. Это было официальным признанием его как одного из ведущих специалистов в области стрелкового оружия.

Очередные испытания магазинных винтовок комиссия проводила в 1884 г., и в соответствии с предписанием ГАУ С. И. Мосин был командирован в Петербург. Ехал он в приподнятом настроении, ибо перед самой поездкой узнал о том, что награжден болгарским орденом св. Александра 4-й степени. Это была его первая награда. Сергей Иванович принимал непосредственное участие в испытаниях собственной винтовки, внимательно прислушивался к замечаниям, впитывал в себя все новое, что ему удавалось узнать на полигоне и в беседах с коллегами. Привезенная им винтовка была вновь одобрена, но, безусловно, не могла быть принята на вооружение в силу ряда недоработок. Решение комиссии Сергея Ивановича не разочаровало, а лишь придало ему уверенность в конечном успехе задуманного дела и, соответственно, новые силы. В 1885 г. оружейный отдел заказал Тульскому оружейному заводу 1000 винтовок с мосинским магазином для войсковых испытаний.

Характерно, что об этом изобретении из-за попустительства царских чиновников, не умевших хранить военную тайну, узнали за границей, где в то время шли спешные изыскания в области магазинного оружия.

Узнав об изобретении Мосина, иностранцы решили его перекупить. В 1885 г. от имени одной парижской фирмы Мошну было предложено 600 тысяч франков, а затем сумма дошла до 1 миллиона, за право использовать для французской винтовки изобретенный им реечно-прикладной механизм. Иностранцы вынуждены были признать превосходство русского изобретения, ценность трудов выдающегося русского конструктора С.И. Мосина.

Мосин располагал весьма скромными средствами и жил на свое капитанское жалованье. Однако он решительно отверг все предложения иностранцев, поступив как подлинный русский патриот, бескорыстно преданный Родине.

Безусловно, все русские конструкторы-оружейники совмещали изобретательскую деятельность с исполнением прямых служебных обязанностей, но никого, наверное, не нагружали таким количеством посторонней роботы, как Мосина. Он постоянно совмещал несколько должностей. Руководство ценило его трудоспособность и в награду за это в конце августа 1886 г. Сергей Иванович удостоился ордена св. Владимира 4-й степени. Мосина искренне тронула эта высокая честь.

Намечавшееся перевооружение русской армии обещало огромные доходы иностранным фабрикантам-оружейникам, которые спешили этим воспользоваться. Однако предъявленные комиссии осенью 1889 г. известные в то время образцы магазинных винтовок Лебеля, Мандихера, Нагана и других оказались «неудовлетворительны или по устройству магазина, или по непрочности и неудобству затвора».

При строгом и беспристрастном подходе к оценке зарубежных винтовок миф о пресловутом «превосходстве» западноевропейской оружейной техники оказался явно несостоятельным.

Присылка в комиссию иностранных магазинных винтовок оказалась для Мосина удобным предлогом, чтобы просить разрешения вернуться к работе над созданием своей магазинной винтовки. Комиссия дала на это свое согласие. Конструирование своей магазинной винтовки Мосин начал, как мы указывали, значительно раньше Нагана и других зарубежных конструкторов, образцы винтовок которых испытывались комиссией. Русский конструктор взялся таким образом за решение труднейших технических задач, которые не смогли успешно выполнить самые известные и опытные европейские оружейники.

В то время когда Мосин находился в Туле, бельгийский фабрикант и конструктор оружия Наган представил комиссии свои новые образцы винтовок. При испытаниях винтовок Нагана, проведенных весной 1890 г. в присутствии конструктора, они давали заклинивание патронов и «не имели приспособления, отстранявшего несвоевременный выход двух патронов из магазина».

1889 - 1891 гг. были периодом работы с ружьями двух конструкторов - бельгийского Л. Нагана и русского С. И. Мосина, соперничество которых и привело к появлению замечательной по своим свойствам винтовки.

11 марта 1889 г. Главное артиллерийское управление предписало капитану Мосину вступить в должность председателя приемной комиссии Тульского оружейного завода. Назначение для него было вдвойне приятным. Во-первых, у него появилось время для работы над винтовкой, во-вторых, членом этой комиссии был его брат Митрофан. Мосин младший после учебы в Московской военной гимназии окончил Тифлисское юнкерское училище в июне 1873 г. Митрофан Иванович участвовал в Балканской кампании, был награжден орденами св. Анны 4-й степени и св. Станислава 3-й степени. Возможно, что на оружейный завод он попал не без помощи старшего брата.

Метод конструирования Мосина отличался большой инициативой. Он обычно давал лишь основные размеры деталей и данные, определявшие их взаимное положение в образце винтовки. Остальные же «свободные размеры деталей» определялись конструкторами-чертежниками. Затем эскиз в виде нормального чертежа поступал к Мосину, который делал окончательную правку, иногда меняя размеры и даже саму форму деталей.

Мосин очень внимательно относился ко всем этапам конструирования винтовки. Он принимал непосредственное участие в оформлении и проверке рабочих чертежей, постоянно бывал на рабочих местах, особенно на сборке, помогая сборщикам технические иногда и практическими указаниями, лично следил за изготовлением деталей первых опытных образцов винтовки в мастерских завода. После продолжительного времени пришла пора произвести Мосина в очередной чин - все-таки неловко было ему, известному на весь мир изобретателю, 11 лет ходить в капитанах. В начале августа 1891 г. мундир Сергея Ивановича украсили эполеты полковника гвардейской артиллерии.

21 августа 1891 г. Сергей Иванович подал свою винтовку на соискание Большой Михайловской премии, приложив к ней чертежи, краткое описание оружия и правила обращения с ним. Михайловская премия была самой престижной наградой за изобретения в области артиллерии и оружейного дела. Она присуждалась один раз в пять лет, ибо ее учредители справедливо считали, что выдающиеся изобретения чаще не появляются. 25 ноября Мосин получил извещение о том, что Главное артиллерийское управление присудило ему высшую военно-техническую премию русской армии. Это было окончательное признание не только его заслуг, но и фактическое признание его соавторства на русскую магазинную винтовку. В 1892 г. он награждается орденом св. Анны 2-й степени.

21 апреля 1894 г. полковник С. И. Мосин. председатель приемной комиссии Императорского Тульского оружейного завода, был назначен исполняющим дела начальника Сестрорецкого оружейного завода. Знаменитому конструктору устроили торжественные проводы. Трогательное прощание состоялось на перроне Курского вокзала в Туле. Тульские мастеровые незадолго до отхода поезда вручили Сергею Ивановичу продолговатый футляр черной хромовой кожи. В нем покоилась на голубом бархате миниатюрная винтовочка образца 1891 г. Для Сергея Ивановича не было награды дороже, чем это замечательное творение рабочих рук.

Большой успех принес С. И. Мосину и всем оружейникам 1900 г. - на Всемирной выставке в Париже 3-линейная винтовка была удостоена высшей награды - Гран При. Это было международное признание заслуг изобретателя и всей русской промышленности, в подъеме которой Мосин сыграл заметную роль. Вообще после 1894 г. на Сергея Ивановича посыпались награды и почести. Прибыв в Сестрорецк, он стал не только начальником завода, но и начальником Сестрорецкого гарнизона. В декабре 1894 г. его избирают совещательным членом Артиллерийского комитета ГАУ, в следующем году награждают орденом св. Владимира 3-й степени, потом Серебряной медалью в память Александра II. В 1898 г. грудь его украсил бухарский орден Золотой Звезды 3-й степени и, наконец, 9 апреля 1900г. Сергей Иванович был произведен в генералы.

Исключительно полезная деятельность генерала Мосина прервалась довольно рано. В середине января 1902 г. Сергей Иванович простудился, через несколько дней ему стало хуже, вызванный врач определил крупозное воспаление легких, начал лечение, но было уже поздно - недуг приобрел необратимый характер. 26 января 1902 г. около четырех часов пополудни выдающийся русский конструктор-оружейник скончался.