Глава 8. Достославные воспитанники кадетских корпусов России

Глава 8.

«Веру - царю, жизнь - Отечеству, честь - никому»

Эпитет «достославные» мы по праву сочетаем с именами наиболее известных кадет- прославленных полководцев русской армии, видных военачальников, офицеров и генералов, немало сделавших для приумножения воинской славы, оставивших заметный след в отечественной науке и культуре.
В монографии речь пойдет и о героических судьбах воспитанников АИШКК - 2-го КК, девизом которых стали слова: «Веру - царю, жизнь - Отечеству, честь - никому», и о выпускниках СШКК-1 -го КК. получившего неофициальное наименование «рыцарской академии»; и о «сиятельных пажах».
Заключительная глава посвящена традициям воспитанников кадетских корпусов, лучшие из которых удостоены самой почетной в русской армии награды-ордена св. Георгия.

8.1. «МАСТИТЫЙ СТРАЖ СТРАНЫ ДЕРЖАВНОЙ»

Генерал-фельдмаршал светлейший князь М. И. Голенищев-Кутузов-Смоленский

(1747-1813)

Имя великого русского полководца М, И. Кутузова, генерал-фельдмаршала, обладателя всех высших наград Российской империи и ряда иностранных государств, возведенного за заслуги перед Отечеством в графское и княжеское достоинство, стоит рядом с именами прославленных русских полководцев П. А. Румянцева и А. В. Суворова.

Вместе с тем М. И. Кутузов - единственный из полководцев России, кто обладает самым почетным, хотя и неофициальным титулом «спасителя Отечества», полученным им в знак признания выдающихся заслуг Главнокомандующего всеми русскими армиями, разгромившими и изгнавшими в 1812 г. орды Наполеона из пределов земли русской.

Достойный продолжатель ратных дел знаменитых предшественников и учителей П. А. Румянцева и А. В. Суворова, М. И. Кутузов сказал и свое веское слово в теории и практике ведения боевых действий. Полководческий почерк М. И. Кутузова самобытен, неповторим. Выработанный в ходе полувековой службы в войсках и постоянного, практически непрерывного участия в боях и походах, основанный на широчайшей эрудиции и глубоких познаниях в военной области, базирующийся на редчайшем даре способности к стратегическому мышлению, полководческий талант М. И. Кутузова по-разному проявился в русско-турецких войнах, первых схватках с Наполеоном в 1805 г., Отечественной войне 1812г. и заграничном походе 1813-го.

По мнению видного военного историка А. Петрова, «Голенищев-Кутузов умел соединить в себе две совершенно, по-видимому, несовместимые черты характера - решительность и осторожность, которые он проявлял сообразно обстоятельствам, в которых находился, не гоняясь за блеском победы, но везде руководствуясь расчетом, к ней ведущим. Такой образ действий возможен только при условии обладания тонкой проницательностью, столь ему свойственной, дозволявшей далеко видеть в будущем последствия принимаемых мер. К нему можно применить слова, сказанные А. С. Пушкиным: он был «холодно-горяч».

Принадлежа к самым образованным людям своего века, владея семью иностранными языками, Михаил Илларионович блестяще проявил себя на дипломатическом и педагогическом поприще, в административно-хозяйственной деятельности. Многогранность таланта и обаяние личности М. И. Голенищева-Кутузова этим не исчерпываются. Как отмечал один из биографов полководца, Н. А. Полевой, «ничто не могло сравниться с его любезностью в обществе, с его умением обходиться с людьми. При дворах Фридриха, Екатерины, Павла, Александра, Франца, Селима III, Густава-Адольфа он увлекал и очаровывал других. Не менее знал он искусство привлекать сердца подчиненных и солдат... В обществе женщин, в беседе со старым Рейс-Эфенди в Царьграде, в заседании венского Гофгригсрата, в городах, где бывал он правителем, всюду Кутузов умел быть на своем месте, важный и величавый, среди битв и в кабинете своем, хладнокровный среди летевших окрест его пуль и картечи, и всегда шутивший, едва кончалась битва. Мужество Кутузова было непоколебимо, но ему доступны были все впечатления любви и дружбы».

И титулы, и воинские звания, и награды он получил, защищая интересы России на полях сражений. Жизнь его не была легкой. Наряду с яркими, блистательными победами, волнующими актами признания его заслуг и проявлений народной любви, он знал и тяжелые периоды жизни, глубокие, трагические потрясения и личные неудачи. Но при этом М.И. Кутузов, как отмечал другой его биограф Д.Н. Бантыш-Каменский, «никогда не роптал, никого не просил за себя, не завидовал, - возбуждал зависть».
Не была к нему благосклонна и военная фортуна. Став капитаном в пятнадцатилетнем возрасте, он восемь лет и два месяца прослужил в этом звании, пять лет был подполковником, генералом стал, по тем временам, довольно поздно - в 37 лет. За это время он прошел все первичные командные должности, приобретя богатый опыт управления подразделениями, частями и соединениями: пять лет был командиром роты, семь лет - батальона, восемь лет - легкоконных полков, три года - егерского корпуса.
Все, чего достиг М. И. Кутузов за свою более чем полувековую службу, пришло к нему в результате тяжелого ратного труда, огромного напряжения физических и нравственных сил. ценой собственной крови, ибо он был трижды ранен, причем два ранения в голову считались «смертельными повеем правилам науки медицинской».

«Маститым стражем страны державной» назовет Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова А. С.Пушкин. «Со времен Пожарского никто не стоял так высоко в виду всей России», - скажет о нем военный историк А. И. Михайловский-Данилевский.
«Не только ум необыкновенный, но и великие дарования воинские потребны были совершить все то, что совершил Кутузов, - напишет Николай Полевой. - Три огромных дела совершил Кутузов так, что вся ответственность лежала на нем: отступление от войск Наполеона в 1805 году, уничтожение турецкой армии в 1811 году, окончание войны 1812 года. Сообразите планы и действия его во всех трех случаях, и вы отдадите дань великим дарованиям Кутузова..., все сии дела и соображения принадлежат к высшим задачам военного искусства, которые разрешает только великий полководец».

«Муж, наиболее заслуживший признательность Отечества, - вторит им Д.П. Бутурлин, - без всякого противоречия есть фельдмаршал князь Голенищев-Кутузов. Глубокий и постоянной мудрости его поступков Россия обязана скорым избавлением своим. Движение с Коломенской дороги на Калужскую; переход от села Тарутина к Малому Ярославцу; параллельное преследование неприятеля; переход от Ельни к Красному и искусные соображения боев под Красным будут всегда служить образцами в военной науке».

Своеобразный итог деятельности полководца в Отечественную войну подвел Л.Н.Толстой: «Трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель... была так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена деятельность Кутузова в 1812 году».

По воспоминаниям современников, был «князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский среднего роста, крепкого здорового сложения, выступал медленно; ездил в покойном экипаже, редко садился на лошадь по причине тяжести тела; любил вкусные блюда, великолепные палаты, мягкое ложе, но на войне по ночам никогда не раздевался; имел нрав скрытный, недоверчивый и, вместе, веселый... Во время войны осторожен, медлителен, ... не пренебрегал неприятеля, с которым имел дело... Во время битв сохранял важность и хладнокровие; не требовал мнений посторонних; не терпел, чтобы ему давали советы, чтобы приказания его не оставались без исполнения; взыскивал строго с виновных, несмотря на звания и заслуги... Подчиненных приучал к слепому повиновению: «Не тот истинно храбр, - говорил он, - кто по произволу мечется в опасности, а тот, кто повинуется...». И далее о Кутузове же: «Царедворец ловкий, утонченный: лаская временщиков, одушествлял общества даром слова, занимательным рассказом, любезностию, особенно в кругу прекрасного пола, которого, до последних минут своей жизни был страстным обожателем...»" .

Справедливости ради надо сказать, что в воспоминаниях ряда военачальников, достаточно близко соприкасавшихся с ним по службе (Л. Л. Беннигсена, А. Ф. Ланжерона, А. П. Ермолова) можно встретить перечисление не столь привлекательных качеств М. И. Кутузова: пассивный полководец, хитрый, льстивый, самоустранявшийся от руководства войсками, царедворец. Чем это вызвано? Недооценкой масштабности мышления полководца, личными обидами, в ответ на строгую оценку Кутузовым промахов по службе, завистью, чрезмерным тщеславием указанных современников полководца? Видимо, да. Ведь совсем по-другому говорят о деятельности М. И. Кутузова в воспоминаниях К. Ф. Толь, А. И. Михайловский-Данилевский, Н. Н. Раевский, братья Глинки, И. П. Липранди и другие. Веско и убедительно высказался по этому поводу военный историк Д. П. Бутурлин: «Зависть и другие столь же низкие страсти могут на время помрачить славу Кутузова; но бессмертие уже началось для имени его, и потомство, не столь пристрастное, как современники, не откажет дать ему место за заслуги, оказанные Отечеству, возле Пожарского, а за военные дарования, возле Суворова».

* * *

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов родился, по официальным данным, 5 (16) сентября 1745 г. в Петербурге. Однако, как установлено по выявленным в архивах С.-Петербурга и Москвы документам, фактическим годом его рождения следует считать 1747-й.

Весной 1759 г., выдержав контрольный экзамен, 11-летний Михаила Голенищев-Кутузов был принят на артиллерийское отделение Соединенной Артиллерийской и Инженерной школы. Ордером генерал-фельдцейхмейстера графа П. И.Шувалова от 31 июля 1759 г. он для «поощрения к наукам написан капралом артиллерии» и, в соответствии с просьбой отца инженер-полковника И. М. Голенищева-Кутузова, отпущен в отпуск домой в Ригу для изучения наук «на своем коште». Однако в связи с переводом И. М. Голенищева-Кутузова в середине 1759 г. из Риги в С.-Петербург и переездом его семьи в северную столицу, Михаила Голенищев-Кутузов с 10 октября того же года начал регулярные посещения занятий в этой школе, что соответствует дате вступления в службу, указанной в его формулярном списке.

Благодаря незаурядным способностям и возможности посещения занятий по индивидуальному плану программу обучения в школе юный Кутузов завершил к началу 1761 г. Еще продолжая занятия в школе в первом, выпускном классе, он решением генерал-фельдцейхмейстера П. И. Шувалова от 10 декабря 1759 г. был привлечен к проведению занятий по арифметике и геометрии в Соединенной Солдатской школе, являющейся 2-м отделением Соединенной Артиллерийской и Инженерной школы.

Официальное вступление М.И.Кутузова в действительную службу состоялось 28 февраля 1761г., хотя он в течение марта, апреля и мая продолжал занятия в школе14, и сопровождалось присвоением ему первого офицерского звания инженер-прапорщика, причем дата производства в офицеры была определена П.И. Шуваловым 1 января 1761 г.

Действительная служба инженер-прапорщика Михаила Голенищева-Кутузова началась в Инженерном корпусе на освободившейся вакансии «вместо Михаилы Можарова, убывшего в Сибирь с секретной экспедицией» . После непродолжительного пребывания в Инженерном корпусе (до 1 марта 1762 г.) и в должности флигель-адъютанта Петербургского и Ревельского генерал-губернатора Голштейн-Бека М.И. Кутузов 21 августа 1762г. производится в капитаны и направляется командиром роты в Астраханский пехотный полк, в командование которым 31 августа того же года вступил полковник А. В. Суворов. Совместная служба с А. В. Суворовым продолжалась семь месяцев: в апреле 1763 г. полковник А. В. Суворов был назначен командиром Суздальского пехотного полка. На всю жизнь молодой офицер унаследовал от А. В. Суворова твердое убеждение, что главная сила русской армии - в ее солдате.

С 1764 г. М. И. Кутузов в походах и боях: с корпусом Веймарна в Польше (с 1 марта 1764 по 1 марта 1765); в войне с польскими конфедератами в 1769 г.; в войне против турок (с 1770 по 1774). Участие в русско-турецкой войне 1768-1774 гг. стало для молодого офицера настоящей школой возмужания и обретения боевого опыта. Вступив в нее капитаном, дивизионным квартирмейстером, он за храбрость, смелые и решительные действия в боевой обстановке был повышен в должности и стал обер-квартирмейстером армии, затем произведен в премьер-майоры, минуя звание секунд-майора, и в подполковники, а по итогам войны награжден в 1775 г. орденом св. Георгия 4-й степени.

Командуя гренадерским батальоном, подполковник Кутузов особо отличился во время отражения турецкого десанта у деревни Шумны 24 июля 1774 г., где был тяжело ранен: пуля ударила в левый висок и вышла около правого глаза. Около полутора лет М. И. Кутузов находился на лечении, после чего получил годичный отпуск для завершения лечения за границей «у теплых вод» и 1000 червонцев от самой императрицы Екатерины II. (снимок фрагмента диарамы И.Дзыся. Алушта)

После возвращения из зарубежной поездки М. И. Кутузов в апреле 1777 г. получает назначение в Луганский пикинерный полк, расположенный в Новороссийской губернии на Днепровской пограничной линии. 28 июня того же года он производится в полковники, а через две недели назначается командиром этого полка. Тридцатилетний командир полка энергично берется задело и через несколько лет выводит свой полк в число лучших пикинерных полков, расположенных вдоль границы по новой Днепровской линии. За достигнутые успехи М.И. Голенищев-Кутузов указом Екатерины II28 июня 1782 г. пожалован в бригадиры. В следующем году состоялось объединение Луганского и Полтавского пикинерных полков и образование на их основе Мариупольского легкоконного полка. Его командиром стал бригадир М.И. Голенищев-Кутузов.

С этим полком Михаил Илларионович принимает участие в присоединении Крыма к России и приведении его населения к присяге на верность России. За восстановление «тишины и спокойствия» в Крыму он производится 24 ноября 1784г. в генерал-майоры'.
Восьмилетний период командования легкокавалерийскими полками завершился ответственным заданием президента Военной коллегии Г.А. Потемкина: М.И. Голенищеву-Кутузову поручено формирование Бугского егерского корпуса. Он же назначен первым его командиром.

Во вновь сформированных егерских батальонах Бугского корпуса Кутузов организует напряженную учебу: выходы в поле с отработкой действий в рассыпном строю сменяются стрельбой с поражением на меткость, показными занятиями. Для них Михаил Илларионович составляет инструкции по тактике егерей вместо устаревших руководящих документов. Он же показывает офицерам корпуса, как ими пользоваться на практике и тщательно контролирует боевую учебу егерей, особенно одиночную подготовку и умение метко поражать цель.

На полтавских маневрах в июне 1787 г., воспроизводящих ход Полтавского сражения, в присутствии Екатерины II Бугский егерский корпус Кутузова продемонстрировал отличную выучку, чем заслужил одобрение императрицы «Благодарю Вас, господин генерал. Отныне Вы у меня считаетесь между лучшими и в числе отличнейших генералов», - сказала она Кутузову по окончании маневров. За высокую выучку егерей Бугского корпуса, «усердную службу, радение и отменную исправность в исполнении порученного»21 М.И. Кутузов в июне 1789 г. был награжден орденом св. Владимира 2-й степени.

Командуя корпусом, он отличился при осаде Очакова (1788) и при легендарном штурме крепости Измаил (1790). 18 августа 1788г. вовремя одной из вылазок турецкого гарнизона из крепости Очаков М.И. Кутузов был снова тяжело ранен в голову: «пуля вошла в щеку и прошла насквозь в затылок»22. Все думали, что рана смертельна. Кутузов же не только остался жив, но в январе 1789 г. вступил в командование войсками, расположенными по Бугу и польской границе, а осенью 1790 г. прибыл со своим корпусом под Измаил.

К этому времени турки уже не раз имели возможность убедиться в высоком боевом мастерстве егерей Кутузова. Граф Г. И. Чернышев в письме от 29 ноября 1790 г., отправленном из лагеря под Измаилом генерал-майору С. Ф. Голицыну, отмечал: «...Что странно, так это то, что корпус Кутузова заставляет их (турок. - Авт.) дрожать»23. Во время штурма Измаила войска, подчиненные М. И. Кутузову, составили шестую колонну и находились на левом фланге атакующих. По отзывам А. В. Суворова, М. И. Кутузов «шел у меня на левом крыле, но был правою моею рукою». Назначенный А. В. Суворовым комендантом Измаила еще в разгар штурма, Кутузов, вступив в эту должность после взятия Измаила, спросил шутя Суворова, что значило его назначение в коменданты в то время, когда до взятия крепости было еще далеко. «Ничего! -отвечал Суворов. - Кутузов знает Суворова, а Суворов знает Кутузова. Если бы не взяли Измаил, Суворов умер бы под его стенами, и Кутузов тоже!».

За отличие при взятии Измаила М.И. Кутузов указом Екатерины II 25 марта 1791 г. был пожалован в генерал-поручики и награжден орденом св. Георгия 3-й степени25. Отразив попытки турок овладеть Измаилом, 4 июня 1791 г. внезапным ударом он разгромил их 23-тысячное войско при Баба-даге, за что был удостоен ордена св. Александра Невского.

В Мачинском сражении М.И.Кутузов показал себя искусным мастером активной и маневренной тактики. Во взаимодействии с корпусами под командованием С. С. Голицына и Г. С. Волконского он нанес новый сокрушительный удар по турецким войскам. «Расторопность и сообразительность генерала Кутузова превосходят всякую мою похвалу»- оценил действия Михаила Илларионовича Главнокомандующий русской армией генерал-аншеф Н.В. Репнин в донесении об этой победе Екатерине II. - Я не в силах достойно выхвалить искусство, мужество и беспредельное усердие главных командиров атаки - кн. Волконского, кн. Голицына и Кутузова». Все они были награждены орденом св. Георгия 2-й степени.

Длившаяся четыре года русско-турецкая война 1787-1791 гг. принесла ее активному участнику М. И. Голенищеву-Кутузову широкую известность в армии. Боевой генерал, награжденный за отличия в кровопролитных сражениях орденами св. Анны 1-й степени (за Очаков), св. Александра Невского и св. Георгия 3-й и 2-й степеней, чудом выживший после второго тяжелейшего ранения в голову, он выдвинулся в число самых искусных и талантливых военачальников русской армии.

С октября 1792 г. М. И. Кутузов - глава посольства России в Константинополе. Причиной столь неожиданного назначения боевого генерала, столь недавно доказавшего на полях сражений с турками преимущество русского оружия, стала необходимость определения готовности Турции к новой войне с Россией и противодействия политике Франции, стремившейся к военному союзу с Турцией. Михаил Илларионович блестяще справился с этой сложной дипломатической миссией: проанализировав состояние турецкой армии и флота, дунайских крепостей Турции, внутреннее положение и экономику страны, он сделал главный вывод о том, что «не возможет Порта пуститься на разрыв, не имея к войне довольных способов...».

Дипломатическая деятельность М.И. Кутузова в Константинополе позволила также упрочить позиции России на Черном и Средиземном морях и подготовить почву для временного союза между Россией и Турцией. Забегая вперед, скажем, что не менее успешно выполнил Кутузов дипломатическую миссию в 1797-1798 гг. в Пруссии. За два месяца своего пребывания в Берлине он сумел привлечь на сторону России прусское правительство в борьбе против Франции. Шедевром дипломатии Кутузова стал Бухарестский мирный договор, заключенный с Турцией в мае 1812 г. Благодаря ему была обеспечена безопасность юго-западных границ нашей страны и Турция не смогла принять участия в походе Наполеона против России.

По мнению Е. В. Тарле, «как государственный человек он (Кутузов. -Авт.) принес России в области внешней политики такую огромную пользу, которую не затмевает и не должна затмевать даже яркая слава полководца».

В сентябре же 1794 г. состоялся еще один, для многих неожиданный поворот в судьбе М.И. Кутузова: указом Екатерины II он был назначен главным директором Сухопутного Шляхетного кадетского корпуса3 Возглавив кадетский корпус. Михаил Илларионович проявил себя незаурядным организатором и талантливым педагогом и оставил заметный след не только в истории учебного заведения, но и во всей системе военного образования России. Умудренный боевым опытом, разносторонне образованный, он сразу увидел недостатки в обучении и воспитании будущих офицеров. Проведя коренную реорганизацию корпуса, М. И. Кутузов изменил весь учебный процесс, приблизив его к практике войск. Он впервые ввел преподавание курса тактики, нередко сам читал лекции по военной истории и проводил занятия по тактике, восхищая слушателей глубоким знанием военного дела. Наряду с постоянной заботой и вниманием к подчиненным ему удалось последовательно продуманными мерами улучшить успеваемость кадет и укрепить среди них дисциплину. В течении трех лет М. И. Кутузов плодотворно занимался подготовкой будущих офицеров, совмещая заведование кадетским корпусом с исполнением обязанностей командующего сухопутными войсками в Финляндии (с февраля 1795 г.).

Однако в весьма благоприятно складывавшейся в годы правления Екатерины II и Павла I карьере военачальника, дипломата, педагога и военного администратора вскоре происходят крутые изменения. Вступивший на престол Александр I без каких-либо веских причин в августе 1802 г. отстраняет полного сил, энергии и боевого опыта 54-летнего генерала от инфантерии от обязанностей военного и гражданского губернатора Петербургской и Выборгской губерний, которые он исполнял с июня 1801 г.
Несмотря на прошение, поданное на имя императора, в котором Михаил Илларионович обращал внимание на более чем сорокалетнюю свою службу, полученные раны, многочисленное семейство, расстроенное состояние и приближающуюся старость, он был освобожден от всех должностей с предоставлением отпуска на год «по болезни». Отстраненный от дел, с горечью пишет Михаил Илларионович из своего имения Горошки Волынской губернии жене, что «все труды, опасности на военной службе и раны видит потерянными».

Предоставленный М. И. Кутузову «годичный отпуск по болезни» превратился в продолжительную отставку: лишь в июле 1805 г., накануне войны с Францией, его назначили Главнокомандующим Подольской армией, которой предстояло совместно с Дунайской армией австрийцев вести военные действия против Наполеона. В то время как 50-тысячная Подольская армия под командованием М.И. Кутузова форсированными переходами шла на соединение с австрийцами, они, окруженные Наполеоном, капитулировали. Армия Кутузова оказалась в критическом положении: она очутилась лицом к лицу с 200-тысячными войсками Наполеона. Приняв решение на отход, М.И. Кутузов безупречно его осуществил в ретираде от Браунау к Ольмюцу.

Как ни старался Наполеон расправиться с малочисленными силами русских, М.И. Кутузов всякий раз, сжигая за собой мосты, удачно избегал боя, а в конце октября, неожиданно переправившись на левый берег Дуная, разбил под Кремсом изолированный от основных сил корпус Мортье. Впервые Наполеон, встретив в лице Кутузова достойного противника, потерпел от него частное поражение. За одержанную победу под Кремсом М.И. Кутузов был награжден высшей наградой Австрии - орденом Марии-Терезии 1-й степени, а за «искусную ретираду от Браунау при весьма малой потере доОльмюца», понесенной при этом русской армией, - орденом св. Владимира 1-й степени. Как утверждал И. Бутовский, «Наполеон, рассуждая... об отступлении Кутузова, сказал, что оно превосходит все его победы».

В последовавшем после «ретирады» Аустерлицком сражении, этой «битве трех монархов», в которой присутствие в армии Александра! и австрийского императора Франца I лишило Кутузова самостоятельности, союзные армии потерпели сокрушительное поражение. И только вмешательство Кутузова в управление войсками на завершающем этапе сражения позволило русской армии избежать окончательного разгрома.

После Аустерлицкого сражения Александр I не скрывал своего неприязненного отношения к М. И. Кутузову, ставя именно ему в вину поражение союзных войск под Аустерлицем. Как следствие этого - назначение полководца с открытием новой кампании против Наполеона киевским военным губернатором, которое современники расценили как почетную ссылку, продлившуюся до марта 1808 г.
Годичное пребывание с весны 1808 г. М. И. Кутузова во главе Главного корпуса Молдавской армии, ведущей боевые действия против Турции, опять закончилось его удалением с театра военных действий в Литву на должность литовского военного губернатора.

В 1811-1812гг. М. И. Кутузов - Главнокомандующий Молдавской армией. К моменту его назначения на эту должность военные действия, тянувшиеся с 1806 г., зашли в тупик. Военный гений М. И. Кутузова позволил триумфально завершить войну с Турцией.

Досконально изучив особенности ведения боевых действий турецкой армией, полководец выманил турок под Рущук, «на выгодное для войск наших местоположение», и. собрав воедино главные силы своей малочисленной армии, построив в три линии насыщенную артиллерией оборону, в полевом сражении «разбил 60-тысячные турецкие толпы». Затем, неожиданно для противника взорвал крепость Рущук и отвел свою армию на левый берег Дуная, увлекая за собой основную часть турецких войск. Добившись расчленения турецких сил на две части и применив искусный маневр, перешел в наступление, окружил и разгромил 36-тысячную турецкую группировку войск под Слободзеей, вынудил Турцию заключить выгодный для России Бухарестский мирный договор. За «знаменитые заслуги и в особенности отличные подвиги и благоразумные воинские усмотрения, оказанные в течение настоящей против турок кампании... Главнокомандующим Молдавскою армиею генералом от инфантерии Голенищевым-Кутузовым, пожаловано ему и потомству его графское Российской империи достоинство»''.

Несмотря на такое официальное признание заслуг М. И.Кутузова в войне с Турцией, он вскоре вновь оказался не у дел: сдав командование Молдавской армией 12 мая 1812 г. адмиралу П. В. Чичагову, Михаил Илларионович убыл из Бухареста, однако на момент вторжения французских войск в Россию он так и не получил назначения в приграничные армии. Лишь 12 июля, через месяц после начала войны с Наполеоном, в связи с угрозой приближения неприятеля к Санкт-Петербургу, генерал от инфантерии М. И. Голенищев-Кутузов на экстренном заседании кабинета министров был назначен командующим 8-тысячным Нарвским корпусом, предназначенным для защиты северной столицы. Четыре дня спустя дворянское собрание Московской губернии большинством голосов избрало М. И. Кутузова начальником Московского ополчения, а через день. 17 июля, он был единогласно утвержден во главе и Санкт-Петербургского ополчения.

К этому времени ратификация турецким султаном Бухарестского мира принесла Михаилу Илларионовичу новое отличие: 29 июля 1812г. он с потомством своим был возведен в княжеское Всероссийской империи достоинство с присвоением к нему титула светлости. А5 августа Чрезвычайный комитет под председательством графа Н. И. Салтыкова единогласно принял постановление, в котором Александру I предлагалось назначить общим Главнокомандующим всеми действующими армиями генерала от инфантерии князя Кутузова. Через три дня Александр I вынужден был объявить об этом нежелательном для него назначении. «Мне оставалось только уступить единодушному желанию», - объяснял император свое решение сестре Екатерине Павловне.

Вступив 18 августа в командование 1, 2, 3-й Западными и Молдавской армиями, М. И. Кутузов уже через неделю, выбрав при деревне Бородино «одну из наилучших позиций, которую только на плоских местах найти можно», дал генеральное сражение войскам Наполеона. В исторической битве при Бородине русские войска под предводительством М. И. Кутузова успешно противостояли сильнейшей в Европе армии Наполеона. «...Войска русские сражались с неимоверною храбростию, - доносил Кутузов Александру I, - батареи переходили из рук в руки, и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами». Получив донесение Кутузова о Бородинском сражении, Александр I произвел Михаила Илларионовича в генерал-фельдмаршалы, пожаловал ему 100 тысяч рублей, а его жене - чин статс-дамы.

Полководческое искусство М. И. Кутузова позволило превратить день Бородина в начало катастрофы наполеоновской армии: французам не удалось разгромить силы русских, русская армия нанесла противнику весьма ощутимые потери, и, наконец, моральный дух французской армии после Бородина оказался сильно подорванным. Оставив Москву, поглотившую как губка французскую армию, и совершив тарутинский фланговый марш-маневр, М. И. Кутузов вывел русскую армию из-под удара и сосредоточил ее к юго-западу от Москвы. В результате путь на юг в богатые продовольствием районы России оказался закрытым, а русская армия, находясь в Тарутинском лагере, получила возможность пополнения за счет регулярных войск и казачьих формирований. Впервые с начала войны она к концу сентября превзошла по численности французскую армию.
Со свойственной ему проницательностью полководец осознал всенародный характер войны с Наполеоном и всемерно содействовал широкому развертыванию ополчений и партизанского движения, основу которого составили подвижные, хорошо вооруженные армейские «летучие» отряды, сформированные по указанию М. И. Кутузова.

Блестяще осуществил генерал-фельдмаршал свой план изгнания неприятеля из пределов Отечества. 6 октября сражением при Тарутине было предпринято первое большое наступление на главном театре войны, в котором неприятельскому авангарду под командованием маршала Мюрата нанесено серьезное поражение. «Первый раз французы потеряли столько пушек и первый раз бежали как зайцы»,- напишет М. И. Кутузов жене. За победу при Тарутине М. И. Кутузов был награжден Золотой шпагой с алмазами.

В упорнейшем сражении под Малоярославцем, в ходе которого город восемь раз переходил из рук в руки, М. И. Кутузов не пустил французов на Калужскую дорогу и, заставив их отступать по разоренной Смоленской дороге, окончательно вырвал у Наполеона стратегическую инициативу. Начав наступление от Малоярославца к Смоленску, русская армия по замыслу М. И. Кутузова осуществила «параллельное преследование» неприятеля. «Направление Главной армии большими силами, - поясняет он задуманное П. В. Чичагову, - было и будет с левой стороны неприятеля. Сам я сохраняю: первое, сообщение с нашими хлебородными провинциями; второе, коммуникацию, верную с вами; и, наконец, то, что неприятель, видя меня рядом с собою идущего, не посмеет остановиться, опасаясь, чтобы я его не обошел».

Первым большим делом при параллельном преследовании стало сражение при Вязьме 22 октября, в ходе которого противник был выбит из города и ему было нанесено жестокое поражение. «Должно меня утешать то, - напишет Михаил Илларионович жене после победы под Вязьмой, -что я первый генерал, перед которым Бонапарте так бежит».

Крупная победа была достигнута в боях у Ляховсш Духовщины. Особенно большое значением. И. Кутузов придавал поражению французов под Ляховом 28 октября: «Победа сия тем более знаменита, что при оной еще в первый раз в продолжении нынешней кампании неприятельский корпус сдался нам». Новый сокрушительный удар по врагу армия Кутузова нанесла за Смоленском под Красным. В этом сражении, длившемся с 3 по 7 ноября, были разгромлены два неприятельских корпуса (Даву и Нея). Потери Наполеона: пленено 7 генералов, штаб- и обер-офицеров 300, нижних чинов 19170, взято пушек 209, 6 знамен и маршальский жезл Даву. За победу под Красным генерал-фельдмаршалу светлейшему князю Голенищеву-Кутузову был пожалован титул Смоленского.
После Красного отступление французской армии превратилось в бегство. Завершающий удар по ней был нанесен у Березины. Совместными действиями Главной армии, войск П. В. Чичагова и П. X. Витгенштейна М.И.Кутузов подготовил стратегическое окружение и «неминуемую гибель неприятельскую». 11 ноября русские войска овладели переправой у Борисова и отрезали Наполеону единственный путь к отступлению. Получив об этом известие, Наполеон приказал сжечь знамена всех полков. Из более чем полумиллионной французской армии, вторгшейся в Россию, Наполеон вывел обратно, по подсчетам M. И. Кутузова, около 20 000, оставив не менее 150 000 пленных и 850 пушек.

За окончательное изгнание неприятеля из пределов Отечества генерал-фельдмаршал светлейший князь М. И. Голенищев-Кутузов-Смоленский был пожалован 12 декабря 1812 г. орденом св. Георгия 1-й степени. С этим награждением Михаил Илларионович стал первым в русской армии полным Георгиевским кавалером.

1 января 1813г. русские войска, преследуя остатки армии Наполеона, перешли государственную границу и двинулись на запад, чтобы освободить народы Европы от владычества корсиканского узурпатора. М.И.Кутузов стал во главе союзнических армий. За освобождение Пруссии он 23 марта был удостоен высших наград Пруссии - орденов Черного Орла и Красного Орла 1-й степени.

В начале апреля авангард армии вступил в город Бунцлау. В этом городе, простудившись, М.И. Кутузов заболел и 16(28) апреля скончался от кровоизлияния в мозг. Забальзамированное тело и помещенное в серебряный цилиндр сердце полководца были доставлены в Санкт-Петербург и с особыми почестями при огромном скоплении народа 13(25) июня захоронены в склепе, устроенном под полом в западной части северного Антонио-Феодосийского придела Казанского собора.

Так завершился земной путь «Спасителя Отечества». Но и по сей день пророчески звучат слова великого сына России, обращенные к потомкам: «Если россы всегда будут сражаться за веру своих прародителей и честь народную, то слава будет вечным их спутником, и горе злодею, покусившемуся на хранимую Богом святую Русь!».

8.4. С ЧИСТОЙ СОВЕСТЬЮ

Генерал-лейтенант И.С. Дорохов

(1762-1815)

«Кто под пулею приобрел себе известность ... , без протекций, с чистой совестью перед богом и государем, тому тень пятна на чести его тяжелее смерти». Из письма-объяснения И.С. Дорохова М.И. Кутузову.

Ивану Семеновичу Дорохову, наиболее известному герою Отечественной войны 1812г., особую славу принесли боевые заслуги возглавляемого им крупного партизанского соединения.

И. С. Дорохов родился 23 сентября 1762 г. в семье секунд-майора, вышедшего в отставку «за тяжкими ранами» и умершего от них. Сам Иван Дорохов на военное поприще вступил в 1783 г. уже зрелым юношей, решив получить специальное военное образование в Артиллерийском и Инженерном Шляхетном кадетском корпусе. Учение давалось легко. Это позволило пройти полный курс обучения за четыре года вместо запланированных семи. За успехи в науках кадет Дорохов был произведен в капралы и подпрапорщики и выпущен из корпуса в 1787 г. поручиком в Смоленский пехотный полк.

С назначением молодому офицеру повезло: во-первых, службу пришлось начинать в одном из старейших и прославленных полков русской армии; во-вторых, полк в этот период входил в состав корпуса под командованием А. В. Суворова, действовавшего против турок. Командуя под Браиловом охотниками, поручик Дорохов несколько раз участвовал в стычках с противником, отличился при овладении укрепленным монастырем св. Самуила под Фокшанами, чем привлек внимание Г. А. Потемкина и А. В. Суворова. С сражении при Рымнике Дорохов был дежурным при А.В. Суворове, передавал его приказания и находился «беспрерывно в жестоком огне». По представлению А. В. Суворова, в 1790 г. он производится в капитаны и назначается командиром роты Фанагорийского гренадерского полка. День сражения при Мачине в 1791 г. принес ему новую славу после овладения одним из неприятельских укреплений.

В составе Черниговского полка (переведен в 1792 г.) И. С. Дорохов принимал участие в польской кампании 1794 г. 6 и 7 апреля, во время бунта в Варшаве, имея одну роту гренадер с пушкой, он оказался окруженным мятежниками. Отбил четыре атаки. Лишившись всех канониров, сам стал к орудию, а воспользовавшись замешательством неприятеля, повел гренадер в штыковую атаку и захватил у мятежников пушку. В течение 36 часов капитан Дорохов удерживал занимаемую позицию, был дважды ранен, но все же пробился с остатком своих людей к главным силам.

Залечив раны, Дорохов становится командиром двухсот донских казаков, с которыми успешно действует при блокаде Варшавы. За взятие предместья города - Праги его награждают золотым крестом. Неоднократно отличился Иван Семенович в боях, командуя батальоном, и заслуженно был произведен в секунд-майоры.

В 1795 г. по личной просьбе он переводится в Воронежский гусарский полк, а по его расформировании - в Сумской гусарский. В сентябре 1797 г. назначается командиром л.-гв. Гусарского полка, в 1798-м получает чин полковника, однако вскоре из-за ран вынужден подать в отставку.

Подлечившись, И. С. Дорохов в марте 1802 г. вновь поступает на службу, теперь уже командиром Сумского гусарского полка, в следующем году произведен был в генерал-майоры и назначен шефом Изюмского гусарского полка. Оставаясь в течение 14 лет в этой почетной должности, он превратил подшефный полк в один из лучших полков русской армии.

В войне против Франции 1806 - 1807 гг. генерал И. С. Дорохов проявил себя талантливым военачальником, хладнокровным, храбрым и мужественным воином. Подтверждением тому служат самые почетные в русской армии ордена св. Георгия 4-й и 3-й степеней, а также ордена св. Владимира 3-й степени и прусского Красного Орла 1-й степени, которых он был удостоен за участие в многочисленных авангардных и арьергардных стычках и в сражениях при Пултуске, Прейсиш-Эйлау и Фридланде. В одной из стычек под Гофом И.С. Дорохов был тяжело ранен, получив контузию левой ноги. За эту кампанию Изюмский гусарский полк получил георгиевские серебряные трубы.

В 1808 и 1809 гг. Дорохов участвовал в укреплении и защите берегов Балтийского моря от совместных действий шведского и английского флотов.

В начале Отечественной войны 1812 г. генерал-майор И. С. Дорохов командовал бригадой легкой кавалерии 2-й кавалерийской дивизии 4-го пехотного корпуса в армии Барклая-де-Толли. При отходе от западной границы авангард армии, возглавляемый И. С. Дороховым и состоящий из Изюмского гусарского, 1-го и 18-го егерских, двух казачьих полков и роты легкой артиллерии, оказался отрезанным от основных сил. Искусно маневрируя и уничтожая резервы противника, И.С. Дорохов пошел на соединение со 2-й армией и через две недели трудного рейда вывел свой отряд из окружения, сохранив все орудия, обоз и потеряв в стычках около 60 человек.

Участвовал Иван Семенович и в Смоленском сражении, особенно отличился под Лубином. Был ранен в левую руку, но остался в строю. Вплоть до Бородина командовал кавалерией арьергарда, почти ежедневно участвуя в схватках с французским авангардом. Имел одно из самых жарких дел у Колоцкого монастыря. Во время Бородинского сражения был послан на помощь Багратиону с четырьмя кавалерийскими полками. За отличие при Бородине произведен в генерал-лейтенанты. В представлении М. И. Кутузова к награде И. С. Дорохова говорилось: «Преодолев болезнь, коею одержим, командовал лично своею бригадою легкой кавалерии, атаковал и преследовал неприятельских кирасир, прорвавшихся через 2-ю армию и проскакавших в тыл пехоты 4-го и 6-го корпусов и после того в тот же день много поражал неприятеля».

Во время движения от Бородина до Москвы И. С. Дорохов бессменно находился в арьергарде, прикрывая отход русской армии. После ухода из Москвы М. И. Кутузов выделил И. С. Дорохову для партизанских действий драгунский, гусарский и три казачьих полка с полуротой конной артиллерии''. Приступив к активному ведению разведки на Можайской дороге, совершая нападения и истребляя «партии» противника и запасы продовольствия, партизанское соединение Дорохова с 7 по 14 сентября нанесло французам ряд чувствительных ударов: разбило четыре кавалерийских полка и отряд из 800 человек пехоты и конницы, захватило несколько обозов, взорвало артиллерийский склад и взяло в плен 1,5 тысячи солдат и 48 офицеров.

Одна из прославленных операций И. С. Дорохова - захват древнего подмосковного города-крепости Вереи. Скрытно подойдя к городу на рассвете и бесшумно сняв часовых, отряд И. С. Дорохова ворвался в Верею. Через полчаса сопротивление противника было сломлено. Захватив богатые трофеи, И. С. Дорохов доложил М.И. Кутузову 29 сентября: «Вследствие повеления Вашей светлости город Верея очищен от неприятеля и его укрепления взяты штурмом в 5 1/2 часов поутру. . .». M. И. Кутузов объявил об этом «отличном и храбром подвиге отряда г. генерал-майора Дорохова» в приказе по армии, а сам Иван Семенович был награжден золотой саблей, украшенной алмазами, с надписью «За освобождение Вереи».

После захвата Вереи М. И. Кутузов поручил И. С. Дорохову важное задание: расположившись с отрядом на Новой Калужской дороге, наблюдать за движением неприятеля и оберегать левое крыло армии. Ежедневно захватывая пленных, Дорохов оперативно докладывал обо всех перемещениях французских войск по Смоленской и Калужской дорогам. Именно он обнаружил движение Наполеона к Малоярославцу и одним из первых вступил в бой с его авангардом. В сражении под Малоярославцем И. С. Дорохов был ранен пулей в пятку левой ноги и в строй больше не вернулся. Полученная рана оказалась и очень болезненной, и не поддающейся излечению.

Предвидя свои кончину, Иван Семенович обратился к жителям Вереи с просьбой похоронить его в городе, который он освободил от французов. «Если вы, - писал он жителям Вереи, - слыхали о генерале Дорохове, который освободил ваш город от врагов Отечества нашего, то я прошу вас за то в воздаяние, почтенные граждане, дать мне три аршина земли для вечного моего упокоения при той церкви, где я приступом взял укрепление неприятеля, истребив его наголову. Дети мои будут вам за то благодарны».

Боевой генерал, пламенный патриот России Иван Семенович Дорохов скончался 25 апреля 1815 г. в Туле. Со слезами встретили жители города Вереи гроб И.С. Дорохова за пять верст до города и препроводили его для захоронения в Рождественский собор Вереи.

«Суровой наружностью, с густыми длинными курчавыми усами и бакенбардами, храбрый в бою, страстный к военному ремеслу, добрый семьянин, честный товарищ в ратной жизни»7" -таким запомнился генерал-лейтенант Иван Семенович Дорохов тем, кто знал его по ратным и мирским делам.

8.6. «ФАНАТИЧЕН В ХРАБРОСТИ И В ПАТРИОТИЗМЕ»

Полковник А.С. Фигнер

(1787- 1813)

В Отечественную войну 1812г. широкий размах приняло партизанское движение. Характерной особенностью этой «малой войны» было то, что ее основу составили действия армейских партизанских отрядов -«партий», созданных по указанию М. И. Кутузова. Возглавили эти партии смелые, решительные и инициативные генералы и офицеры. Командирами крупных партизанских соединений стали Ф. Ф. Винценгероде, И.С. Дорохов, А.П. Ожеровский. Отдельные партизанские отряды возглавили Д.В. Давыдов, А.Н. Сеславин, А.С. Фигнер.

Еще со школьных времен каждому из нас знакомо имя легендарного партизана Александра Самойловича Фигнера. Его дела, необычайно дерзкие и неожиданные для противника, словно бы подчеркивали неординарность человека, их совершающего. Примечателен отзыв о нем М.И. Кутузова в письме к жене от 30 октября 1812 г.: «Письмо это получишь через Фигнера-здешнего партизана. Погляди на него пристально, это человек необыкновенный. Я такой высокой души еще не видел, он фанатичен в храбрости и в патриотизме, и Бог знает, чего он не предпримет».

Александр Фигнер родился 2(13) октября 1787 г. в русской военной дворянской семье. С детства получив хорошее домашнее образование, потом учился во 2-м кадетском корпусе. Курс военных наук давался ему легко, но особенно преуспел Александр в изучении иностранных языков. Выпущен он был из кадетского корпуса подпоручиком в полевую артиллерию в 1805 г. и в первые же годы службы быстро выдвинулся как распорядительный, отважный и энергичный офицер. «Презренность ко всякой опасности и беспримерная отважность показывали в нем всегдашнюю неустрашимость и присутствие духа», - писал о Фигнере один из сослуживцев.

За очень смелую рекогносцировку турецкой крепости Рущук в 1810г. молодой офицер был награжден орденом св. Георгия 4-й степени.

В 1812 г. А. С. Фигнер - штабс-капитан, командир 3-й легкой роты 11-й артиллерийской бригады, входившей в состав 1-й Западной армии. В бою при Лубине артиллерийская рота Александра Фигнера отбила натиск французской пехоты на позициях за рекой Строганая. В приказе М. И. Кутузова по армии по этому поводу сказано: «...Артиллерии штабс-капитан Фигнер за отличную храбрость в сражении 7 августа, где, будучи со стрелками, взял в плен неприятельского капитана, производится по высочайше данной мне власти в капитаны...».

Вскоре по выходе русской армии из Москвы А. С. Фигнер обратился к начальнику штаба армии генералу А. П. Ермолову за разрешением отправиться в Москву, собрать сведения о состоянии французской армии и при возможности убить Наполеона. Ермолов немедленно отправился с ним в штаб Кутузова. Главнокомандующий удовлетворил ходатайство Ермолова и разрешил Фигнеру направиться в Москву, занятую неприятелем. Переодевшись в крестьянское платье, Александр Самойлович пешком пробрался в Москву и составил из жителей города небольшой отряд. Днем в крестьянской одежде бродил по городу, втирался в пьяные толпы неприятельских солдат, вслушивался в их разговоры. После дневной разведки возвращался в свой отряд и ночью совершал смелые нападения на бесчинствующую в Москве шайку грабителей-французов.

Об одном из своих необычайно смелых дел А. С. Фигнер поведал впоследствии в кругу друзей-артиллеристов: «Хотелось мне пробиться в Кремль, к Наполеону, но один каналья-гвардеец, стоявший на часах у Спасских ворот, несмотря на мою мужицкую фигуру, шибко ударил меня прикладом в грудь. Это подало подозрение, меня схватили, допрашивали: с каким намерением я шел в Кремль. Сколько ни старался притворяться дураком и простофилей, но меня довольно постращали и с угрозой давали наставление, чтобы впредь не осмеливался ходить туда, потому что мужикам возбраняется приближение к священному пребыванию императора». Во второй половине сентября отважный партизан, решив вернуться к своим, достал себе французский билет как хлебопашец из Вязьмы. Небольшим французским отрядом, идущим из Можайска, он был взят в проводники и целый день следовал с ним. С ночлега Фигнер бежал, пробрался в свой отрад, находившийся неподалеку в лесу. Внезапно напав на французов, он почти без сопротивления пленил неприятеля, в том числе и полковника из Ганновера.

По прибытии в Тарутинский лагерь А. С. Фигнер подробно доложил о своих действиях М. И. Кутузову. По свидетельству А. П. Ермолова, «князь Кутузов был весьма доволен первыми успехами партизанских его действий, нашел полезным умножить число партизан и вторым после Фигнера назначен гвардейской конной артиллерии капитан Сеславин...». В приказе по армии 26 сентября 1812 г. М. И. Кутузов так оценил действия отряда капитана Фигнера:«... Отряд, посланный для происков над неприятелем, в окрестностях Москвы истребил в короткое время продовольствие в селах между Тульскою и Звенигородскою дорогою, побил до 400 человек, на Можайской дороге взорвал парк, шесть батарейных орудий привел в совершенную негодность, а 18 ящиков взорваны, причем взяты полковник, четыре офицера и 58 рядовых и несколько побито... Капитану Фигнеру за исправное исполнение порученного изъявляю благодарность...». После сделанного доклада М. И. Кутузов разрешил Фигнеру сформировать по своему усмотрению особый отряд. С 26 сентября такой отряд численностью около 800 человек, состоящий из ахтырских гусар, улан, харьковских драгун и казаков, становится грозой для французов, двигавшихся по дороге между Можайском и Москвой. В течение 28 и 29 сентября он пленил четырех офицеров и 200 рядовых. Уже 1 октября 1812г. М. И. Кутузов в своем рапорте Александру I отмечает успешные действия партизанских отрядов на коммуникациях противника: «Ахтырского гусарского полка подполковник Давыдов, гвардейской артиллерии капитан Сеславин и артиллерии капитан Фигнер наиболее отличились своею предприимчивостью и успехами... Осмеливаюсь... представить подполковника Давыдова и гвардии капитана Сеславина произвесть в полковники, а артиллерии капитана Фигнера в подполковники...».

Верный избранной тактике, днем А. С. Фигнер прятал свой отряд в лесной чаще, а сам занимался разведкой. Переодевшись в форму французского офицера, он проникал в расположение неприятеля и высматривал все, что ему было нужно. В этом ему, безусловно, помогало блестящее знание французского и итальянского языков. Как только наступал вечер, партизаны Фигнера, как снег на голову, обрушивались на неприятеля там, где их нападение было особенно неожиданным.

После ряда таких операций об отряде Фигнера стало известно французском у командованию. Оно назначило большую сумму денег тому, кто окажет содействие в поимке партизана. Но Фигнер и его отряд были неуловимы. С началом отступления армии Наполеона деятельность партизан усилилась, особенно важное значение имело участие отряда Фигнера во взятии Вязьмы. Дружный натиск партизан немало содействовал главным силам русской армии во взятии города.

Вместе с Д. В. Давыдовым, А. Н. Сеславиным и кавалерией графа Орлова-Денисова А. С. Фигнер принудил неприятельскую бригаду генерала Ожеро сложить оружие у Ляхова. За успешные действия в ноябре 1812 г. А. С. Фигнер произведен был в полковники. Слава и известность его росли день ото дня.

К сожалению, бесстрашный партизан недолго прожил после изгнания Наполеона из России. Осенью 1813 г. А. С. Фигнер со своим небольшим отрядом, находясь на территории Саксонии, переправился через Эльбу у города Дессау. Не успел он пройти около километра от берега, как навстречу ему показался большой отряд неприятельской конницы. Русские долго и доблестно отбивались от значительно превосходящих сил врага. Потеряв много людей, отряд Фигнера принужден был отступить к реке и пытался переправиться на другой берег. Лошадь Фигнера уже вывозила его на противоположный берег, когда один из гусар, выбившись из сил, схватился за лошадь своего командира. А. С. Фигнер пытался спасти подчиненного, но оба они, обессиленные, пошли ко дну. Так 1 октября 1813 г. погиб Александр Самойлович Фигнер, один из самых отважных русских воинов Отечественной войны 1812г.

8.7. ОТВАЖНЫЙ И НЕУКРОТИМЫЙ ПАРТИЗАН

Генерал-лейтенант А.Н. Сеславин

(1780- 1858)

Имя А. Н. Сеславина неразрывно связано с событиями Отечественной войны 1812 г., которые привели французскую армию к гибели. Александр Никитич Сеславин родился в семье небогатого надворного советника, имевшего в Ржевском уезде Тверской губернии 20 душ крепостных.

Военное образование, как и четверо его братьев, получил в Артиллерийском и инженерном Шляхетном кадетском корпусе: в 1798 г. он и брат Николай были выпущены из него подпоручиками в гвардейский артиллерийский батальон, двумя годами раньше был направлен после выпуска штык-юнкером в полевую артиллерию старший брат Петр, а в 1805 г. после окончания уже 2-го кадетского корпуса вступили в службу и младшие братья: Федор -в полевую артиллерию, Сергей - в инженерный корпус.

На первых порах служба для Александра Сеславина складывалась удачно: все у него получалось без особых усилий, отношения в конном батальоне полковника Николая Богданова, в недалеком прошлом выпускника АИШКК, с офицерами, среди которых также было немало воспитанников этого кадетского корпуса, складывались самые дружеские. Через два года после выпуска Александр становится кавалером ордена св. Иоанна Иерусалимского 3-й степени, в январе 1805 г. он производится в поручики. Однако к этому времени он подает прошение об отставке и в день производства в поручики - 9 января - покидает конную артиллерию.

Однако в августе того же года после начала войны с наполеоновской Францией, А.Н. Сеславин возвращается на службу, его определяют в лейб-гвардии артиллерийскую роту тем же чином. Боевое крещение он получил 29 мая 1807 г. в сражении под Гейльсбергом в Восточной Пруссии. С двумя конными орудиями Сеславин был направлен для усиления авангарда П. И. Багратиона. Во время боя был ранен в грудь. За храбрость и умелое управление огнем награжден орденом св. Владимира 4-й степени.

В декабре 1807 г. Александр Никитич подает прошение об увольнении со службы по состоянию здоровья и выходит в отставку. В июне следующего года представляет в Артиллерийский департамент Военного министерства документ - «Мнение о необходимости снарядных вьюков для летучей артиллерии», в котором он предложил ввести на строевых артиллерийских лошадях снарядные вьюки.

28 января 1810 г. Александр Сеславин возвращается в лейб-гвардии конную артиллерийскую роту, а через два месяца участвует с нею в походе за Дунай. 23 мая он прекрасно проявил себя во время осады крепости Силистрия, несколькими днями позже - при отражении атак турецких янычар. За отличие «при разбитии турецкого корпуса и взятии крепости Разград» в составе войск генерал-майора Сабанеева 1 июня удостоен ордена св. Анны 2-й степени, а десять дней спустя - благоволения государя императора - за Шумлу. 16 и 26 июня вновь участвует у Шумлы «при разбитии турецкого корпуса» и за отличия в этих сражениях произведен в штабс-капитаны. 12 июля на берегах Янгры под Рущуком отряд генерал-майора А.Н. Бахметева разбил турок и обратил их в бегство. В этом упорном бою Сеславин отличился «храбростию и искусством в сражении» и снова отмечен монаршим благоволением.

С 13 июля1810 г. А.Н. Сеславин участвует в блокаде крепости Рущук. При штурме крепости 22 июля был тяжело ранен пулей в правое плечо, а беспримерная храбрость принесла ему чин капитана. «Вернулся в российские пределы 28 февраля 1811 г.» - записано в его формулярном списке. Шесть месяцев находился на излечении и 12 декабря 1811 г. определен адъютантом к Военному министру М. Б. Барклаю-де-Толли.

Крепость Рущук

В этой должности вступил капитан Сеславин в Отечественную войну, одновременно числясь в списках 1-й батареи гвардейской конной артиллерии капитана Ростислава Захарова . Он принимал активное участие в арьергардных боях 1-й Западной армии в июле и августе 1812 г. За успешные действия под Смоленском награжден Золотой шпагой «За храбрость». Проявил необычайную храбрость в Бородинском сражении. За мужество, «искусную постановку батарей в боевых линиях и за участие в отнятии Ермоловым центральной батареи»" награжден орденом св. Георгия 4-й степени. Во время ожесточенного боя за батарею Раевского вновь был ранен.

30 сентября по поручению М. И. Кутузова А. Н. Сеславин возглавил партизанский отряд из 250 донских казаков и одного эскадрона Сумского гусарского полка, в задачу которого входили боевые действия на фланге и в тылу неприятельской армии между Боровском и Москвой. «Неподалеку от вас действует артиллерии капитан Фигнер с особым отрядом, - говорилось в предписании М. И. Кутузова, - с коим можете быть в ближайшем сношении. Отобранным от неприятеля оружием вооружить крестьян, отчего ваш отряд весьма усилиться может...Мужиков ободрять подвигами, которые оказали они в других местах, наиболее в Боровском уезде».
1 октября в рапорте Александру I M. И. Кутузов отметил «великую пользу» отрядов подполковника Давыдова и капитанов Сеславина и Фигнера, которые «наиболее отличились своею предприимчивостью и успехами, с которыми они производили в действие вверенные им поручения». Одновременно с оценкой действий партизанских отрядов М. И. Кутузов ходатайствовал о производстве гвардии капитана Сеславина в полковники и назначении его полковым командиром Сумского гусарского полка.

Через пару дней в Журнале военных действий Главной армии появилась запись о новых боевых успехах отряда Сеславина: «Гвардии капитан Сеславин рапортует, что, не доходя 4 верст до села Богородска, встретился с неприятельской конницей и пехотою, из коих, взяв 15 человек и положив много на месте, пошел сам в Ожегово».

Особой заслугой А. Н. Сеславина надо считать его разведывательную деятельность. Он первым 10 октября ответил на вопрос, когда и куда французская армия будет отступать из Москвы, «открыл движение Наполеона по Калужской дороге к Боровску» и, своевременно предупредив об этом М. И. Кутузова, помог ему заставить французов отступать по старой Смоленской дороге. В дальнейшем оповещал Кутузова о движении неприятельских войск, об их наличии в Могилеве и Красном, о пути отступления Наполеона с гвардией в начале ноября и доставлял другие срочные донесения. И, конечно, продолжал совершать смелые до дерзости и неожиданные набеги на противника.

Вот некоторые из наиболее ярких дел «отважного и неукротимого» партизана, запечатленные в архивных документах.

«5 октября Гвардейской артиллерии капитан Сеславин рапортует.... что неприятельский обоз из 300 подвод состоящий, выступил под прикрытием 4-х полков кавалерии и 2-х батальонов пехоты с 8 орудиями. Скрывшись в лесу, пропустил пехоту и часть кавалерии, на остальных же напав, много побил и всех лошадей под артиллериею переколол и испортил упряжь».

«28 октября граф Орлов-Денисов, узнав, что неприятель в числе 9000 занимал Смоленскую дорогу, идущую от Ельни, будучи разделен натри части в селениях Я звине, Ляхове и Долгомостье, немедленно присоединился к партизанам -гвардии капитану Сеславину, артиллерии капитану Фигнеру и подполковнику Давыдову, которые находились уже в селении Дубасищах, и решился атаковать неприятеля, находящегося в селении Ляхове... Отряды партизанов мгновенно окружили оную (Ляхово.-Авт.) и по некотором сопротивлении принудили неприятеля положить оружие. Между тем как граф Орлов-Денисов, усмотря шедшую из селения Долгомостья на подкрепление кавалерию, быстро на нее ударил и совершенно истребил. В сем деле взят бригадный генерал Ожеро, 60 штабе- и обер-офицеров и 2000 человек рядовых».

Из журнала боевых действий: «Ноября 19-го. Партизан артиллерии капитан Сеславин доносит, что он с вверенным ему отрядом 16-го числа занял город Борисов». 22 ноября это сообщение подтвердил П. В. Чичагов в своем донесении М. И. Кутузову: «Гвардии капитан Сеславин действительно первый занял Борисов и открыл сообщение со мною генерала от кавалерии графа Витгенштейна, доставя от него в то же время письменное ко мне о его движениях и предположениях уведомление, равным образом и сдача в плен нескольких тысяч неприятеля...».

«...ноября 25-го. Партизан гвардии капитан Сеславин сего числа донес, что он после удачного нападения на м. Забрез взял в плен генерала Даржанса и 11 штаб- и обер-офицеров и что следует прямо на Вильно, чтобы предупредить неприятеля».

«...ноября 28-го. Партизан гвардии полковник Сеславин донес от 27-го числа, что он настиг неприятельскую кавалерию, атаковал ее мгновенно и, опрокинув, на плечах ворвался в город Вильно...».

При взятии Вильно Александр Никитич был тяжело ранен в руку: ему раздробило кость.

За отличия в боях и совершенные подвиги удостоен ордена св. Анны 1-й степени и 15 сентября 1813 г. произведен в генерал-майоры. В кампании 1814 г., уже во Франции, он вновь становится командиром партизанского отряда и на завершающем этапе борьбы перерезает сообщение с Парижем. К имеющимся наградам добавились ордена Марии Терезии и прусский Красного Орла 2-й степени.

За годы воинской службы А. Н. Сеславин принял участие в 74 больших и малых сражениях, пять раз был ранен, из-за полученных ранений вынужден с 1816 г. отправиться на лечение за границу. По возвращении в Россию 17 августа 1820 г. он был уволен «по болезни за ранами».

Боевой сорокалетний генерал оказался волей завистников не у дел. Живя в родовой деревне Есемово, мучаясь в жару от ран, пытался писать воспоминания, заполнять долгие годы заботами о хозяйстве. Скончался Александр Никитич Сеславин 25 апреля 1858 г.

По мнению современников, «Сеславин отличался изумительной энергией, поразительной смелостью, большим умом и значительными военными способностями. Сеславин был популярен, близок с солдатами и любим ими. Пылкий и увлекающийся в бою, он имел доброе сердце и «чувства христианина», «память его свободна от тех излишних жестокостей, которыми прославились некоторые другие партизаны».

8.8. «ДВЕНАДЦАТЫЙ, А НЕДЮЖИННЫЙ»

Генерал-лейтенант В. Д. Иловайский

(1785- 1860)

Потомственный донской казак Василий Дмитриевич Иловайский родился в 1785 г. Дед его Иван Макеевич Иловайский был войсковым старшиной, отец - генералом от кавалерии Войска Донского. Родной дядя Василия - Алексей Иванович Иловайский 1-й, кавалер ордена св. Георгия 3-й степени, вступил в службу в 1757 г., в 1776-м стал атаманом Войска Донского, через восемь лет - генерал-лейтенантом; «был в разных походах и сражениях и находясь в сем чине 1793 года марта 27 пожалован на дворянское достоинство дипломом».

От А. И. Иловайского 1-го и пошла знаменитая династия Иловайских, подарившая Отечеству двенадцать доблестных его защитников в войнах с Турцией и Наполеоном.

Двенадцати лет Василий Иловайский вместе со своим младшим братом Тимофеем* поступил в АИШКК и в мае 1801 г. был выпущен из него есаулом в Войско Донское, в Атаманский полк. Спустя полгода переведен в полк своего старшего брага Иловайского 2-го** , в котором прослужил 7 лет, до сентября 1809 г. С октября 1806 г. участвовал в войне с Наполеоном и уже в первых боях у Янкова и под Прейсиш-Эйлау зарекомендовал себя храбрым и смелым офицером, получив Золотой крест на георгиевской ленте. Командуя сотней казаков, он ведет разведку, захватывает пленных, постоянно рубится с французами в составе арьергарда русской армии, прикрывая ее отход к Гейльсбергу, а затем - в летучем корпусе Платова. За отличие в делах 27 мая и с 29 мая по 7 июня 1807 г. награжден анненским оружием и Золотой саблей «За храбрость».

В войне 1806 и 1807 гг., кроме Василия Иловайского, участвовали шесть его родных братьев. В Тильзите, во время переговоров в Наполеоном, атаман М.И. Платов представил Александру I в присутствии прусского короля всех семерых Иловайских. Государь, обращаясь к королю, сказал: «Вот как у меня служат донцы: семь сыновей у отца, и все они здесь налицо»*** .

1 января 1808 г. В. Д. Иловайский несет пограничную службу на аванпостах Молдавской армии по реке Боршу: он произведен в войсковые старшины, а весной участвует в делах у Браилова, временно командуя полком Иловайского 2-го, награжден орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.

Множатся славные дела Иловайского 12-го. 30 августа, находясь на марше к Силистрии, полк Иловайского 2-го был внезапно атакован двумя тысячами турок. 24-летний командир полка не растерялся, Отступив, он заманил их в засаду и совместно с другим казачьим полком разбил, захватив 111 пленных. Через день турки предприняли вылазку из лагеря крупным, до 4000 пеших и конных, отрядом и атаковали русские передовые посты. Отбив эту атаку, конники Иловайского 12-го обратил врага в бегство и преследовали его до самого лагеря. За эти бои В. Д. Иловайский был удостоен ордена св. Георгия 4-й степени.

В первых числах сентября он вновь отличился: опрокинув у Силистрии турецкую конницу, Иловайский 12-й врезался в пехоту, отбил у нее пушку, а затем еще два орудия. На следующий день вновь удача: отбито у турок четыре орудия с тринадцатью зарядными ящиками и захвачены запасы хлеба. К имеющимся орденам добавился орден св. Анны 2-й степени.

В конце сентября 1809 г. Василий Дмитриевич Иловайский возглавил Донской полк своего имени. До 10 октября он сражается с ним у Силистрии. отбивая яростные атаки турок, в течение мая и всего лета 1810 г.- у Базарджика, одерживает ряд побед над турками, захватив 98 пленных, 11 вражеских знамен и пушку. Смелое и энергичное командование полком отмечено производством в подполковники (май), а три месяца спустя - в полковники (август).

Особенно отличился В. Д. Иловайский в 1811 г., когда, в соответствии с замыслом Главнокомандующего Молдавской армией М.И. Кутузова, турецкая армия перешла на левый берег Дуная у Журжи и пыталась сбить русские войска с занимаемых позиций. Сначала смелой атакой казаки Иловайского 12-го в бою 23 сентября захватили у турок батарею со снарядами, а неделей позже приняли участие в героическом рейде отряда С. И. Маркова к Рущуку.

В. Д. Иловайский возглавил кавалерийскую группу, состоявшую из своего полка, полка Иловайского 11-го и двух эскадронов ольвиопольских гусар под командованием ротмистра Бибикова, племянника М. И. Кутузова. В отсутствие судов у переправы через Дунай он вызвался переплыть с казаками реку, форсировал эту сложную водную преграду и первым подошел к визирскому лагерю. Не мешкая и не дожидаясь пехоты, ворвался в лагерь и до подхода основных сил захватил две мортиры, семь пушек, двенадцать знамен, пленных и палатку верховного визиря, отправленную в С.-Петербург. Награжден за эти отчаянно смелые дела орденом св. Владимира 3-й степени.

30 ноября 1811 г. по завершении активных боевых действий пять казачьих полков, в том числе Иловайского 12-го и Иловайского 11-го, убыли из Молдавской армии в команду князя Багратиона. Здесь и застала В. Д. Иловайского война с Наполеоном. После перехода французских войск через Неман его полк вместе со 2-й Западной армией начал отход к Слуцску. 2 июля 1812 г. он впервые сразился с французской конницей у местечка Романов: опрокинув в кавалерийской атаке два конных полка. В. Д. Иловайский разбил их и взял в плен 9 офицеров и 189 рядовых.

На пути к Смоленску полк В. Д. Иловайского присоединился к отряду Винценгероде, ведущего партизанские действия. 27 июля казаки Иловайского 12-го атаковали французов у Велика, взяли город и захватили пленных и богатые трофеи. По представлению Винценгероде Василий Дмитриевич был произведен в генерал-майоры. Во время пребывания французов в Москве он продолжал нападать на их войска, активно ведя разведку. 5 октября приблизился к Тверской заставе, вошел в Москву и разогнал оставшуюся там пехоту. После ухода французов из Москвы преследовал противника до Смоленска и разбил его отряд, состоявший из двух полков кавалерии и пехоты. 28 октября атаковал у Духовщины неприятеля и захватил в плен генерала Сансона с офицерами штаба. 4 декабря взял в плен еще одного генерала, 202 штаб- и обер-офицера, 2262 рядовых. За эти подвиги награжден алмазными знаками к ордену св. Анны 2-й степени.

В боях 1813 г. при Люцене, Кенигсварте, в трехдневном сражении при Бауцене В. Д. Иловайский вновь отличился и был пожалован орденом св. Анны 1-й степени. Под Кульмом захватил в плен командира корпуса генерала Вандама. За проявленную храбрость во время сражения с баварскими войсками, завершившегося пленением более тысячи человек, удостоен ордена св. Георгия 3-й степени, Золотой сабли с алмазами «За храбрость» и прусского ордена Красного Орла 2-й степени.

По вступлении на территорию Франции в 1814 г. разбил в январе неприятельский авангард у города Васси, - удостоен ордена св. Владимира 2-й степени. За отличия в февральских боях получил алмазные знаки к ордену св. Анны 1-й степени и командирский крест ордена Леопольда 2-й степени, за бои в марте награжден вторично алмазными знаками к ордену св. Анны 1-й степени.

Завершил свои славные дела Василий Дмитриевич участием во взятии столицы Франции. Во время торжественной церемонии входа русских войск в Париж стоявший рядом с императором Александром I цесаревич Константин Павлович сказал о В. Д. Иловайском: «Он но номеру двенадцатый, а недюжинный».
В мае 1823 г. Иловайский 12-й стал походным атаманом Донских казачьих полков в Отдельном кавказском корпусе. В день коронации 26 августа 1826 г. Николая Павловича был произведен в генерал-лейтенанты и отправлен в Грузию, в корпус Паскевича, ведущего боевые действия на Кавказе. Участвовал в нанесении «блистательного поражения неприятелю» за Араксом и получил в награду золотую табакерку, осыпанную бриллиантами, с портретом императора. Одновременно В.Д. Иловайский получил разрешение убыть в Россию для поправки расстроенного здоровья и прослужил на Дону еще около 13 лет.

27 марта 1840 г., приобретя громкую известность в истории Войска Донского, лихой казак и бесстрашный генерал, один из наиболее ярких представителей славной династии Иловайских, вышел на пенсию «по домашним обстоятельствам».

Примечания

* Тимофей Иловайский I 1-й (1786-1812) выпущен из АИШКК к 1801 г.. полковник, командир Донского казачьего полка, участник войны с Турцией 1806-1812 гг. и с Наполеоном. 28 ноября 1812 г. смертельно ранен под Вильно.

** Павел Иловайский 2-й (1764-1810). генерал-майор, в 1808-1810 гг. Участвовал в русско-турецкой войне, командир Донского казачьего отряда, в 1809-1810 гг. Командовал главным авангардом Молдавской армии: кавалер ордена св. Георгия 3-й степени.

*** Кроме названных братьев, проходили службу: Иван Иловайский 4-й (1767-1826), впоследствии генерал-майор, командир Донского казачьего полка, кавалер ордена св. Георгия 3-й степени; Степан Иловайский 8-й (1778-?), в 1810 г. подполковник, командир Донского казачьего полка; Григорий Иловайский 9-й (1780-1847). в 1812 г. командир ополченского Донского казачьего полка, генерал-майор.

8.9. «ОДИН ИЗ БЛИСТАТЕЛЬНЕЙШИХ ГЕНЕРАЛОВ»

Генерал от инфантерии А.Я. Рудзевич

(1776- 1829)

Так охарактеризовал Александра Яковлевича Рудзевича автор юбилейного издания «Столетие Военного Министерства». Ему вторит военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, говоря, что А. Я. Рудзевич был «высокого роста, прекрасен собой, строен, телосложения самого крепкого. Одаренный от природы обширным проницательным умом и получив превосходное воспитание, он употребил все свои высокие способности на изучение военного искусства, страстно им любимого. На войне он являлся начальником распорядительным и неустрашимым; в сражениях надо было удивляться его хладнокровию, сметливости, верному взгляду надело».

А. Я. Рудзевич родился в 1776 г. в семье крымского татарина Якуба Измаиловича, награжденного Екатериной II чином статского советника за оказанные услуги при покорении Крыма. После кончины главы семейства его жена с четырьмя детьми была вызвана в С.-Петербург, где приняла христианскую веру, после чего старший сын получил имя Александр.

В десятилетнем возрасте Саша Рудзевич поступил в гимназию Чужестранных единоверцев покончил ее в марте 1792 г. первым учеником. Блестящие способности А. Я. Рудзевича были оценены по достоинству: он выпущен из кадетского корпуса капитаном Генерального штаба. Юному офицеру шел только шестнадцатый год. Три месяца спустя капитан А.Я. Рудзевич отправлен в действующую армию в Польшу, где получил первое боевое крещение. В апреле 1794 г. в жаркой схватке с мятежниками он получил ранение в руку, но остался в строю.

По поручению командования Рудзевич снимал план укреплений Варшавы, строил батареи при переправе через Вислу, а 29 сентября повел колонну войск под командованием генерал-майора А.П. Тормасова на штурм предместья Варшавы - Праги. За это получил Золотой знак на георгиевской ленте. Два года спустя ему вновь предоставляется возможность проявить свои незаурядные способности: вызванному в С.-Петербург А. Я. Рудзевичу поручена топографическая съемка Финляндии. Огромная по сложности и трудоемкости работа завершилась в 1801 г. составлением описания берегов Финляндии и их укреплением на случай нападения английского флота.

9 ноября 1799 г. двадцатитрехлетний офицер стал подполковником.

По собственному желанию в 1801 г. А. Я. Рудзевич был переведен на Кавказ в Троицкий мушкетерский полк, с которым принял участие в боевых действиях против горцев. В декабре 1804 г.. командуя двумя ротами из отряда генерал-майора Лихачева, он ворвался на штыках в Арбское укрепление и истребил со своим отрядом большую часть защищавших его. Храбрость и смелые решения офицера были отмечены чином полковника и анненским оружием. За две недели непрерывных боев по усмирению Большой Кабарды последовало новое награждение - орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.

Не менее успешно справился 29-летний полковник с новым поручением, получив за это орден св. Анны 2-й степени с алмазными украшениями. Ему было поручено пресечь набеги чеченцев на Грузинскую дорогу. Командуя отрядом войск, А. Я. Рудзевич построил редут и, действуя энергично от опорного пункта, навел такой страх на чеченцев, что они прислали к нему своего старшину с изъявлением покорности.

С 1806 г. А. Я. Рудзевич - шеф Тифлисского мушкетерского полка. За «выдающуюся храбрость» в делах против горцев удостоен награждения орденом св. Георгия 4-й степени. После шести лет боевой службы на Кавказе он выходит в отставку по семейным обстоятельствам и уезжаете Крым. Однако разлука с воинской службой, ставшей частью его самого, оказалась не очень продолжительной. 3 декабря 1809 г. Александр Яковлевич вернулся на службу и был назначен шефом 22-го егерского полка.

Спустя два месяца он снова в боях: 4 февраля успешно отражает нападение горцев, 11 июля разбивает и рассеивает скопище закубанцев, 24 декабря разбивает крупный отряд горцев под Суджук-Кале и занимает город. За проявленные в этих делах личную отвагу, хладнокровие и талант военачальника был произведен в генерал-майоры и награжден в 1811 г. орденом св. Георгия 3-й степени.

Отечественную войну генерал-майор А.Я. Рудзевич встретил в Дунайской армии П.В. Чичагова, оказавшись со своим полком в корпусе А.Ф- Ланжерона. 16 ноября 1812 г. впервые сразился с французами возле селения Стахово, с 17 ноября по 17 декабря был в авангарде войск Е.И. Чаплица* и преследовал противника до самой границы, ежедневно участвуя в боях. Удостоен за них ордена св. Анны 1-й степени. Послез Немана преследовал неприятеля до города-крепости Торн, участвовал в блокаде этой крепости. При осаде Торна командовал уже бригадой из 10-го и 22-го егерских полков. Награда за доблесть - алмазные знаки к ордену св. Анны 1-й степени. За отличие при Кенигсварте, в Бауценском сражении и в арьергардных боях удостоен ордена св. Владимира 2-й степени.
В нужный момент А. Я. Рудзевич заменил заболевшего генерала Чаплица, начальствовавшего над авангардом, затем был назначен начальником штаба корпуса А. Ф. Ланжерона. Участник жарких боев, в середине августа 1813 г. произведен в генерал-лейтенанты и пожалован прусским королем орденом Красного Орла 2-й степени.

При взятии Шенфельда войска авангарда под командованием А. Я. Рудзевича не выходили из жестокого огня девять часов, покрыв себя ратной славой. За Лейпцигскую битву последовали новые награждения: орден св. Александра Невского и шведский орден Меча 2-й степени. В ноябрьских боях, преследуя противника от Лейпцига к Рейну, А. Я. Рудзевич захватил более четырех тысяч пленных, много пушек и зарядных ящиков. После сражения при Лейпцигом вступил в командование 10-м пехотным корпусом вместо тяжело раненного П. И. Капцевича. Блокировал Кассель, защищал город Суассон, отбив все атаки превосходящих сил Мортье и Мармона. 4 марта 1814г. был назначен командующим 8-м пехотным корпусом вместо смертельно раненного под Рейсом генерала Э. Ф. Сен-При. С этим корпусом прошел с боями до Парижа.

Вершиной воинской славы А. Я. Рудзевича стал штурм сильно укрепленных Монмартрских высот, которые было приказано взять его 8-му корпусу. К моменту штурма в десяти полках осталось всего восемь тысяч человек. К четырем часам дня командующий корпусом Рудзевич построил свои войска в штурмовые колонны. Сам занял место впереди, между первой и второй колоннами. Не надеясь остаться после штурма живым, отдал последние распоряжения и просьбы своему адъютанту.

По сигналу А. Я. Рудзевича штурмовые колонны ускоренным шагом двинулись вперед. Безгранично верящие своему командующему, воодушевленные его самоотверженным мужеством, войска стали вместе с ним быстро подниматься в гору, сметая штыками всех на своем пути. Атака получилась настолько стремительной, что французские батареи успели дать только два залпа картечью, вырвав из рядов атакующих несколько десятков храбрецов. Нижняя батарея оказалась захваченной сразу же, а через десять минут после начала штурма все укрепления и батареи были взяты приступом. Из 30 пушек 29 оказались отбитыми у неприятеля, захвачено 60 зарядных ящиков и 150 пленных. Остальные французы, устрашенные стремительным натиском русских, оставили занимаемые позиции и в панике бежали в Париж. Корпус А. Я. Рудзевича потерял при штурме 216 человек убитыми и ранеными.

Наблюдавший за штурмом А. Ф. Ланжерон уверял после взятия высот, что за 19 сделанных им походов он не видел ничего подобного, за исключением измаильского штурма.

С одержанной блестящей победой А. Я. Рудзевича тут же поздравил Александр I и вручил ему орден св. Георгия 2-й степени; прусский король за этот подвиг наградил Александра Яковлевича орденом Красного Орла 1-й степени.

По окончании войны А. Я. Рудзевич с 1814 по 1816г. исполнял должность херсонского военного губернатора, а затем командовал рядом пехотных корпусов. В дни коронации Николая I был произведен в генералы от инфантерии. Безвременная кончина на 53-м году жизни оборвала его блистательную военную карьеру.

Примечания

* Ефим Игнатьевич Чаплиц (1768-1825) - генерал-лейтенант, с ноября 1812 г. -начальник авангардного корпуса 3-й Западной армии.

8.11. ГЕНЕРАЛ, ИСТОРИК, АРХЕОЛОГ

Генерал-лейтенант Н. Е. Бранденбург

(1839- 1903)

Имя генерал-лейтенанта Николая Ефимовича Бранденбурга - военного историка, археолога, видного музейного работника хорошо известно специалистам. Казалось, трудно сказать о нем что-либо новое. Однако обращение к архивным документам и, в первую очередь, к фонду Н. Е. Бранденбурга в архиве Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, показывает, что мы далеко не все знаем о жизни и деятельности этого незаурядного человека, отдавшего 46 лет военной службе, пройдя путь от воспитанника кадетского корпуса до генерал-лейтенанта.

На военное поприще он вступил 30 июня 1857 г., став кадетом Константиновского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге. При обычном сроке обучения, длившемся до семи лет, Николай провел в этом учебном заведении всего один год. Что же позволило ему за столь короткое время подготовить себя к службе в войсках?

Прежде всего - хорошее базовое образование: к моменту поступления в кадетский корпус 17-летний Николай Бранденбург окончил 5-ю общеобразовательную гимназию. Проверка знаний при поступлении в корпус подтвердила его основательную подготовку по главным предметам, и поэтому он был зачислен в Константиновский кадетский корпус сразу в 3-й выпускной класс. Во-вторых, сказалось и отношение к учебе. Незаурядные способности, подкрепленные большим трудолюбием, сразу поставили кадета Бранденбурга в число лучших воспитанников. Воспитательный комитет кадетского корпуса единогласно выдал ему 22 мая 1858 г. свидетельство «За отличные успехи в науках и постоянное прилежание» и наградил сочинениями Лермонтова в двух томах. Неделю спустя, произведенный в унтер-офицеры, Н. Е. Бранденбург вновь награждается таким же свидетельством с вручением при этом сборника стихов Бенедиктова в трех томах. По окончании курса наук Н. Е. Бранденбург 30 июня 1858 г. был выпущен поручиком в Кексгольмский императора Австрийского гренадерский полк с занесением в книгу отличных воспитанников.

И наконец, в-третьих, причиной столь ярких успехов Бранденбурга стал весьма прогрессивно организованный учебный процесс в самом корпусе. Как отмечалось выше, Константиновский кадетский корпус образован был в 1855 г. на базе Дворянского полка, существовавшего с 1807 г. на правах филиала при 2-м кадетском корпусе. Последний старшинство свое вел с 1712 г. и представлял собой к моменту образования Дворянского полка крупнейший центр по подготовке артиллерийских и инженерных офицерских кадров со сложившимся учебным процессом. Отличительной особенностью его являлась возможность использования свободного расписания или занятий по индивидуальному плану, что и помогло Николаю Ефимовичу Бранденбургу по уплотненной программе завершить курс военного обучения за один год.

Пожалуй, самая характерная черта Н. Е. Бранденбурга. появившаяся еще в период обучения в Константиновском кадетском корпусе, - постоянное стремление к совершенствованию и работе над собой. Она получила развитие в дальнейшей его службе.

Через два года после выпуска молодой офицер был переведен по собственной просьбе в 21-ю артиллерийскую бригаду, а еще через год - во 2-ю лейб-гвардии артиллерийскую бригаду, находившуюся в Петербурге. В этот же год, продолжая службу, он поступил вольным слушателем в Императорский Санкт-Петербургский университет на факультет востоковедения. Прослушав курс наук, представил к защите диссертацию, удостоенную серебряной медали.

В 1863 г. Н. Е. Бранденбург- командир 4-й батарейной роты лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады. За успехи в службе в 1866 г. удостаивается своей первой награды - ордена св. Станислава 3-й степени (впоследствии он станет полным кавалером этого ордена.). Бранденбург пользуется большим авторитетом и уважением среди гвардейских офицеров - в сентябре 1867 г. его избирают членом суда чести бригады.

20 мая 1872 г. Бранденбург назначен в Главное артиллерийское управление офицером по особым поручениям с зачислением в гвардейскую пешую артиллерию (вернее, с оставлением в гвардейской пешей артиллерии). Это означает, что его ранг был выше на две ступени по сравнению с армейским званием.

В этом же году он назначается заведующим Артиллерийским музеем, принимает деятельное участие в устройстве Всероссийской политехнической выставки в Москве и получает за эту работу вторую награду - второй орден св. Владимира 4-й степени. В апреле 1873 г. 33-летний Бранденбург производится в полковники.

Удачным для молодого штаб-офицера и заведующего музеем стал 1874 г.. отмеченный наградами Пруссии, Австрии и России: в феврале он награжден прусским орденом Красного Орла 3-й степени, в марте- австрийским командорским крестом ордена Франца Иосифа, в августе - орденом св. Станислава 2-й степени.

В 1877 г. полковник Бранденбург командирован по его собственному рапорту в Полевое управление действующей армии для сбора материалов о боевой деятельности артиллерии. Однако, не ограничившись этим, он добивается зачисления штаб-офицером для поручений и принимает непосредственное участие в боевых действиях в период русско-турецкой войны: с 12 июня состоит при начальнике осадной артиллерии и участвует в обстреле турецких батарей у Рущука и Никополя - за это награжден в сентябре 1877 г. орденом св. Анны 2-й степени с мечами; 25 июня вместе с управлением армии переправляется через Дунай и следует с ним до города Тракова и в Горный Студень. 4 августа Бранденбург командирован в отряд осадных орудий под Плевной, а спустя три недели назначен командиром осадной артиллерии левого фланга действующих здесь русских войск. Непосредственный участник боев с 26 по 30 августа, продолжает оставаться в этой должности до начала октября в связи с болезнью полковника Экстена. За отличие в делах под Плевной награжден орденом св. Владимира 3-й степени с мечами.

Участие Н. Е. Бранденбурга в освободительной войне против Турции в 1877 - 1878 гг. отмечено также железным крестом, учрежденным князем Румынским в память перехода русскими войсками через Дунай в 1877 г. и бронзовой медалью «В память войны 1877-1878 гг.».

В 1886 г. Н. Е. Бранденбург был произведен в генерал-майоры, через три года его разноплановая плодотворная деятельность отмечена орденом св. Станислава 1-й степени. Растет его международный авторитет и признание: в мае 1892 г. он удостаивается сербского ордена Такова 2-й степени, а в следующем году - бухарского золотого ордена Восходящей звезды 1-й степени. К своему 55-летию в августе 1894 г. Н. Е. Бранденбург награждается орденом св. Анны 1-й степени. Послужной список генерал-лейтенанта (с 1896) Бранденбурга завершает награждение орденом св. Владимира 2-й степени (1901) и знаком отличия за безупречную службу «40 лет» (1898).

В 1902 г. в связи с подготовкой к 100-летию Отечественной войны 1812 г. был поднят вопрос о создании музея, который включал бы в себя памятники всех войн, что вела Россия. С целью изучения опыта работы военно-исторических музеев за рубежом Н. Е. Бранденбург командирован в поездку по городам Германии, Франции, Швеции, Англии, Италии, Испании, Австро-Венгрии. Затри месяца он объехал 14 городов и изучил работу 20 музеев, работая в напряженном ритме: днем осматривая экспозиции и записывая, а вечером обрабатывая материал в гостиничном номере. Эта работа, потребовавшая от Бранденбурга, страдавшего болезнью сердца, огромного напряжения сил, подорвала его здоровье. После приступа в Испании Николая Ефимовича привезли на родину в тяжелом состоянии, и 31 августа 1903 г. он скончался.

Похороны состоялись в Петербурге при большом стечении народа, правда, в основном, военных, а не многочисленных ученых обществ, членом которых Бранденбург избирался. После отпевания в Сергиевском соборе гроб с телом был вынесен генералами на плечах из храма и установлен на артиллерийском лафете, на котором был укреплен серебряный венок от Главного артиллерийского управления. В сопровождении почетного эскорта роты лейб-гвардии Преображенского полка и батареи гвардейской артиллерийской бригады траурная процессия проследовала к Никольскому кладбищу Александро-Невской лавры108. На могиле Н. Е. Бранденбурга установили скромный памятник, сохранившийся и поныне. Кавалер 14 орденов России и иностранных государств генерал-лейтенант Николай Ефимович Бранденбург оставил память в истории своими делами на благо развития Артиллерийского исторического музея и военно-научной деятельностью.

Деятельность Н. Е. Бранденбурга на посту начальника Артиллерийского исторического музея заслуживает особого рассмотрения. Назначению капитана Николая Ефимовича Бранденбурга на эту должность способствовали его служба в течение 12 лет в артиллерии, а с мая 1872 г. - в Главном артиллерийском управлении, интерес к вопросам истории артиллерии и участие в создании временного военно-исторического отдела на Всероссийской политехнической выставке в Москве в 1872 г.

Еще с конца 60-х гг. статьями в военных журналах он заявил о себе как человек, не только изучающий военную историю России, но и болеющий за состояние памятников древнерусского военного искусства и сохранение их для потомков. «Трудно найти такую нацию, которая не дорожила бы преданиями и историей своей земли, представителями которой являются уцелевшие памятники»,- писал в статье «Несколько слов о нашем историческом артиллерийском музее» в 1870 г. Бранденбург, где проанализировал состояние музея, определил цель его работы, ставшую своеобразной программой возможной реорганизации. Приветствуя преобразование Достопамятного зала в музей, он высказал сожаление, что последний «не растет и не развивается сообразно с потребностями нашего общества» и имеет скорее значение «склада предметов», чем соответствует своему назначению».

Суть предложений Бранденбурга заключалась в том, чтобы привести в известность уцелевшие остатки памятников русского артиллерийского искусства. Он даже приводит пример изучения им сведений о судьбе орудий Соловецкого монастыря с 1578 г., подчеркивая этим, что есть возможность найти места скрытых временем таких памятников, хотя дело это совсем нелегкое, требующее и кабинетных занятий, и разъездов.

Выставка в Москве в 1872 г., где планировалось представить историю развития военного искусства и, в частности, артиллерии в России, стала временным музеем, вобрала в себя множество предметов, зримо показавших возможность создания музея артиллерии в столице.

Честь, а вместе с тем колоссальный труд, связанный с организацией Исторического артиллерийского музея, созданием подлинно научного учреждения из собрания древностей Достопамятного зала, и были возложены на Бранденбурга.

Странное зрелище представлял собой музей в 1872 г., где наряду с орудиями и холодным оружием можно было видеть табурет Степана Разина, чучело лошади Екатерины II и прочие предметы, не имевшие прямого отношения к собственно Артиллерийскому музею. Коллекции страдали, несмотря на объем, бессистемностью; древний допетровский отдел был беден образцами ручного оружия и предохранительного вооружения, отдел артиллерийских памятников периода царствования Петра Великого не существовал вовсе; не было отдела новейшей артиллерии, образцов употребляемых снарядов; коллекции размещались произвольно, без хронологической последовательности. Музей не имел достоверных инвентарных описей имущества, руководящих каталогов или указателей для обозревающих, не было библиотеки.

Знание положения дел определяло и направление будущей работы, которая стала частью жизни Н. Е. Бранденбурга, программой, намеченной самим создателем музея, которую он не только выполнил, но и перевыполнил.

Начальным шагом стала организация передачи экспонатов московской выставки в Артиллерийский музей, для чего были подготовлены и направлены в различные учреждения ходатайства Главного артиллерийского управления.

Для научного описания и исследования коллекций в 1873 г. в музей были переданы дела Главного артиллерийского управления XVII - начала XIX в., которые образовали исторический архив. Изучение архива позволило Н. Е. Бранденбургу подготовить сведения о месте нахождении памятников военного искусства, в том числе артиллерии, и организовать поездки в самые отдаленные точки России в поисках всего, что могло пополнить коллекции музея.

Следующими этапами работы стали создание систематических коллекций по истории артиллерийской техники, организация работы в 1879 г. библиотеки, обладающей как специальной, так и археологической литературой, упорядочение дел в архиве музея.
Бесценна заслуга Н. Е. Бранденбурга в составлении описей коллекций музея, издании каталога, в котором не только описаны памятники, но и даны научные обзорные статьи. Это был не просто сбор или «погодное нанизывание памятников, без всякой внутренней связи», а группировка по эпохам развития артиллерии, которые определились к тому времени следующим образом: допетровская; время преобразований Петра Великого; от П. И. Шувалова до Павла I; с начала XIX в. до введения нарезных орудий; период артиллерии новейшего времени.

Первая часть каталога, созданного Бранденбургом в 1878 г., была удостоена серебряной медали императорского Русского археологического общества. Вклад Николая Ефимовича как историка в науку состоял в том, что он придал своему труду характер научной разработки вопросов, касающихся истории артиллерии и вооружения русских войск. Всего было подготовлено и издано три части каталога. Эта работа сама по себе могла бы составить Н. Е. Бранденбургу славу, но его роль определялась не только этим.
Целевое пополнение музея новыми памятниками осуществлялось не только в результате поездок по разным хранилищам древностей России, арсеналам, монастырям, древним замкам, но и проведения изысканий на полях древних битв.
На первом этапе существования музея Н. Е. Бранденбургом был создан «доисторический отдел» как вводная часть собрания музея, основанная на изысканиях военной археологии, сюда входили предметы вооружения и боевого снаряжения с самых древних времен. Сегодня коллекции этого отдела пополнили другие музеи.

Отметим, что музей в то время при отсутствии штатной организации насчитывал всего 5-6 сотрудников, состоявших в штате артиллерийских частей, их силами проводились прием и описание экспонатов, изыскания, экскурсии, а зачастую и перемещение тяжелых орудий (с привлечением для этих целей солдат Петропавловской крепости). Не всегда заметной, но требующей времени и внимания являлась работа, связанная с оказанием помощи воинским частям в оформлении исторических уголков в полковых храмах и подготовке выставок к юбилеям частей. Талант организатора помогал Н. Е. Бранденбургу подбирать и находить верных и деятельных помощников. Один из них -Дмитрий Павлович Струков стал впоследствии преемником его на посту начальника музея и продолжил дело, начатое Николаем Ефимовичем.

Если в 1872 г. в коллекциях музея насчитывалось 800 экспонатов, то к 1892 г. их было 10 000. Плюс 8000 связок дел в архиве - ценнейшие, зачастую и единственные сведения об истории армии и артиллерии, дающие немало интересных материалов и современным исследователям. Фонды библиотеки насчитывали 600 томов книг, в том числе и иностранных, на военно-исторические темы.

Как начальнику музея Бранденбургу приходилось решать множество организационных вопросов. В их числе финансирование (с 1875 г. отпускалось 1000 рублей в год из бюджета артиллерийского ведомства), в течение многих лет оставлявшее желать лучшего. Даже контакты с людьми высшего света, - музей посещали и российские императоры, и военные министры, и руководители артиллерийского ведомства, да и сам Бранденбург был вхож в Зимний дворец, - не помогали: «с немалыми трудами приходилось выпрашивать лишние несколько сотен рублей на покупку книг, устройство стеллажей или вешалки в гардеробе».
Была и еще одна забота, связанная с благоустройством музея, сохранностью имеющихся памятников, и заключалась она в том, что здание кронверка Петропавловской крепости использовалось музеем не полностью. Часть экспонатов находилась на улице, а остальные - в помещениях, похожих на склады. Керосиновое освещение было источником возможных пожаров и беспокойства начальника музея, добивавшегося проведения освещения электрического.

Неоднократно Н. Е. Бранденбург пытался решить вопрос расширения музейных площадей и утверждения штатной структуры, понимая, что отсутствие этого «не гарантирует музею в будущем привлечения необходимых для деятельности его сил со специальной к тому подготовкой»"5. Новое помещение и штат введены были уже после кончины Н. Е. Бранденбурга.

Как упоминалось, во время русско-турецкой войны 1877- 1878 гг. Н. Е. Бранденбург на целых семь месяцев покинул музей. Заметки о войне и участии русской артиллерии в боевых действиях, опубликованные в форме дневниковых записей, стали наблюдениями серьезного исследователя и материалом для дальнейшей работы в музее.

С началом 1878 г. с еще большей энергией Н. Е. Бранденбург отдается вопросам устройства музея, военно-историческим трудам и военной археологии. В 1878 - 1884 гг. он регулярно участвует по приглашениям археологических обществ в раскопках 150 курганов в Приладожье, на Волхове, на полях древних битв в Южной России, Сибири. Результатом этой работы стал целый ряд статей, выступлений, отчетов, а также создание коллекции предметов вооружения и быта, путеводителя по доисторическому отделу музея, снабженного комментариями и разъяснениями. Сочетая свои повседневные обязанности с увлечением военной археологией, Бранденбург «мог служить и служил живым примером того, как следует относиться к делу, если оно раз и навсегда избранно целью жизни». Он был членом многих археологических обществ и активно участвовал в их работе.

Бранденбург много заботился о доступности экспозиций музея, его беспокоило, что музей более знаком иностранцам, чем самим петербуржцам, и не пользуется надлежащей известностью. При нем музей в понедельник, среду и пятницу был открыт для посетителей, а для нижних чинов воинских частей и учебных заведений - и в воскресные дни. Делалось это по предварительным заявкам, а экскурсии проводил сам заведующий музеем или его помощники, чему есть многочисленные свидетельства в фондах архива музея.

В 1897 г. отмечалось 25-летие деятельности Н. Е. Бранденбурга как археолога, военного историка и заведующего Артиллерийским историческим музеем. В многочисленных приветствиях отмечалась его роль как исследователя и организатора, создавшего из склада ценностей исторический военный музей.

Важным событием в жизни музея стало празднование 8 ноября 1889 г. 500-летия отечественной артиллерии, в проведении которого приняли участие император Александр III и высшее руководство армии. На торжествах с речью выступил, кроме прочих, и заведующий Артиллерийским историческим музеем генерал-майор Н. Е. Бранденбург. Артиллерийскому историческому музею, по его словам, который по полноте и хронологическому подбору своих памятников не имеет себе соперников в Европе, «по всем правам должна принадлежать высокая честь принять в своих стенах именитое собрание». «Тем более, - продолжил он, - что памятники нашего музея неизмеримо красноречивее моих слов могли бы поведать вам о минувшем прошлом русской артиллерии».

8.12. БЕЗ ЛЕСТИ ПРЕДАН

Генерал от артиллерии А.А. Аракчеев

(1769-1834)

Алексей Андреевич Аракчеев - генерал от артиллерии, граф, председатель Департамента военных дел Государственного совета до сих пор остается личностью, при оценке которой сталкиваются самые различные, в основном негативные, мнения.

«Крайний реакционер, всесильный временщик при Александре I, проводивший политику полицейского деспотизма и грубой военщины», -читаем мы в пятитомном сборнике документов Института истории АН СССР.

«Руководитель реакционных преобразований в армии (насаждение прусских военных порядков, суровой палочной дисциплины, линейной тактики). Вместе с тем ввел некоторые улучшения в организацию и оснащение артиллерии», -отмечается в другом фундаментальном издании - Истории СССР с древнейших времен до наших дней.

С позиции сегодняшнего исследователя следует сказать, что в оценках есть много и достоверного, и в не меньшей степени субъективного, а временами и просто ложного.

Возьмем, к примеру, довольно распространенное мнение о плохой образованности Алексея Андреевича. Так, Н. А. Троицкий назвал его малообразованным, «истинно русским неученым дворянином», как не без гордости говорил о себе сам А. А. Аракчеев. На самом же деле он получил образование в одном из лучших военно-учебных заведений того времени - Артиллерийском и Инженерном Шляхетном кадетском корпусе. Причем одолел 7-летний курс обучения за 4 года, став одним из первых кадет, удостоенных вызолоченной медали за прилежание в учебе.

По этой же причине А. А. Аракчеев один из немногих выпущен был из корпуса поручиком с оставлением при родном учебном заведении преподавателем математики и артиллерии. Так что с образованием у него было все в порядке.

Хотелось бы более объективно оценить роль Алексея Андреевича на посту руководителя отечественной артиллерии.

Отметим, что с 4 января по 1 октября 1799 г. генерал-лейтенант Аракчеев исполнял обязанности инспектора всей артиллерии, с 14 мая 1803 г. по 1808 г., после 4-летнего перерыва в службе (отставки), вновь занимал эту должность и командовал гвардейским артиллерийским батальоном.

В 1808- 1810 гг. он министр военных сухопутных сил, генерал-инспектор всей пехоты и артиллерии; с 1810 г. - председатель Департамента военных дел Госсовета; с 27 июня 1807 г. -генерал от артиллерии.

В период, очерченный временными рамками 1803-1812 гг., А.А. Аракчеев сыграл, без всякого преувеличения, выдающуюся роль в преобразовании отечественной артиллерии и подготовке ее к противостоянию «великой армии» Наполеона.

Используя архивные документы, укажем основные направления и этапы в развитии артиллерии, к которым А. А. Аракчеев имел непосредственное отношение.

А) Изменение организации артиллерии

25 августа 1806 г. было Высочайше утверждено положение «О составлении артиллерийских бригад из существующих артиллерийских полков, понтонного полка и конных батальонов» - формировании артбригад на основе имеющихся артиллерийских батарейных, легких, конных и понтонных рот1. 1 июля 1807 г. Именным указом, данным генералу от артиллерии графу Аракчееву, уточнена структура артиллерийских бригад, состоящих из равного количества рот: 2 батарейных, 2 легких, 1 конной и 1 понтонной. Число бригад - 26 - соответствовало числу пехотных дивизий. Формирование бригад, укомплектование людьми недостающих батарейных, легких, конных и понтонных рот поручено было лично А. А. Аракчееву.

Такая четкая структура отечественной артиллерии сделала ее более гибкой, современной и повысила боеспособность пехотных дивизий. Ранее, в 1804 г., по инициативе А. А. Аракчеева каждая артиллерийская рота в походе, кроме обычного обоза, получала полевую кузницу. Напомним, что до этого были только полковые кузницы. Вследствие такого нововведения артиллерийская рота становилась основной, полностью независимой и автономной структурной единицей. Боевые действия в войнах подтвердили правильность этого шага.

Б) Боевая подготовка артиллеристов

В 1804 г. А. А. Аракчеевым был разработан и Высочайше утвержден порядок проведения артиллерийских учений127 и на этой основе подготовлено «Наставление батарейным командирам».

Согласно наставлению учения проводятся поротно. две недели отводится на «лабораторные занятия», месяц - на лагерные. После 6-не-дельного отдыха легкие и конные роты участвуют в совместных маневрах с пехотными и кавалерийскими полками.
Лабораторные занятия представляли собой проверку и осмотр материальной части (орудий, лафетов и др.) и боеприпасов; изготовление боеприпасов и элементов к ним (бомб, ракет, скорострельных трубок, фитилей и др.). Во время лагерных учений отрабатывались всевозможные действия у орудия, причем пока одна полурота стреляла с места, вторая отрабатывала действия в движении. Командиры тут же заполняли журналы учений, которые по команде передавали инспектору всей артиллерии. На каждое орудие полагалось иметь 100 холостых зарядов: 10 с ядрами, 3-е картечами, а на единорог- 6 с гранатами.

Можно ли, зададим себе после этого вопрос, подобное тщательно продуманное, методически отработанное и содержательное учение назвать муштрой? Думается, нет.

В) Повышение образовательного уровня артиллерийских офицеров

Решение названной проблемы напрямую было связано с дальнейшим совершенствованием боевой подготовки.

А. А. Аракчеев подготовил Указ Военной коллегии от 17 февраля 1804 г. об экзаменовании артиллерийских поручиков, подпоручиков, а также юнкеров и фейерверкеров, которые назначались к производству в офицеры по артиллерии. Экзамены должны были проводиться в Артиллерийской экспедиции, а назначаться инспектором всей артиллерии. Определение к производству зависело от количества белых и черных шаров, которыми члены комиссии оценивали знания экзаменующихся. В нестоличных артиллерийских полках и батальонах экзамены надо было проводить в присутствии военных губернаторов и комендантов.
6 марта 1808 г. министр военных сухопутных сил объявил Указ Военной коллегии об определении отставных офицеров в артиллерию, который гласил, что такое определение должно производиться только по представлении отставными офицерами свидетельств, выданных им после сдачи специальных экзаменов (по положению от 17 февраля 1804 г.). Причем об определении в артиллерию и дате сдачи экзаменов следовало объявлять в газетах.

В другом указе от 15 марта 1808 г.130 А. А. Аракчеев потребовал составлять особый список артиллерийских обер-офицеров, которые худо аттестованы, и представлять его инспектору всей артиллерии вместе с производством прочих офицеров с указанием, за какой порок кто чином обойден.

Озабоченный необходимостью улучшения подготовки фейерверкеров, А. А. Аракчеев 22 февраля 1811 г. делает представление о переформировании резервной роты, предназначенной для подготовки исключительно фейерверкеров, в гвардейскую учебную, а в мае 1812 г. была создана и вторая гвардейская учебная рота.

В ответ на замечание П. И. Меллера-Закомельского, который убеждал, что в экономическом отношении выгоднее было бы учебные роты учредить не гвардейскими, а на полевом положении, А. А. Аракчеев, человек безмерно бережливый, возразил: «Здесь нечего смотреть на расходы; у меня гвардейские артиллеристы, на что потребуется годы, сделают в один месяц».

Г) Создание Ученого комитета по артиллерийской части

14 декабря 1808 г. по представлению А.А. Аракчеева Высочайше был утвержден Ученый комитет по артиллерийской части. Основная задача комитета определялась так: «всемерно содействовать развитию артиллерийской науки, усовершенствованию материальной части и боеприпасов, помочь офицерам в учебе».

В связи с этим комитет был обязан:
1. Рассматривать рассылаемые по арсеналам и заводам чертежи орудий, снарядов и других артиллерийских принадлежностей, сведения о полезных изменениях представлять генерал-инспектору всей артиллерии и публиковать в «Артиллерийском журнале».
2. Рассматривать все проекты, касающиеся артиллерии, и делать по ним подробные опыты. По завершении исследований докладывать генерал-инспектору всей артиллерии свое мнение.
3. В присутствии всех членов комитета производить экзамен всем к производству по артиллерии представляемым юнкерам и фейерверкерам.
4. Осуществлять издание «Артиллерийского журнала», «полезного и содержательного для артиллерийских офицеров».
5. Составить при комитете артиллерийскую библиотеку «из лучших до военного искусства относящихся книг». Учредить ее таким образом, чтобы артиллерийские офицеры могли свободно ею пользоваться.

Д) Совершенствование материальной части и боеприпасов

30 апреля 1808 г. А.А. Аракчеев разработал Инструкцию для приема артиллерийских орудий. В ней 23 пункта, 15 из них посвящены описанию дефектов, которые не позволяли принять ствол. Указаны последовательность проверки стволов и порядок их испытаний (тремя выстрелами), а также осмотра после выстрела, правила клеймения и хранения принятых стволов.

Этим же днем датируется Инструкция для приема из арсеналов лафетов, передков, зарядных ящиков и принадлежностей. Особое внимание уделено колесам: они должны подходить и к орудиям, и к передкам, и к зарядным ящикам.

25 июня 1808 г. на основе опытов, проведенных по указанию А. А. Аракчеева, предложено внести изменения в конструкцию бомб и гранат, например, стенки бомб и гранат делать равной толщины, уменьшить зазор между диаметром снарядов и калибром орудий. В результате боеприпасы морской и сухопутной артиллерии одного калибра стали взаимозаменяемыми.

Учреждены были подвижные арсеналы на случай военного времени для выполнения крупного ремонта орудий и принадлежностей в полевых условиях.

Опытным путем (впервые в России) под руководством А. А. Аракчеева был установлен четкий вес заряда и пули в патронах всех видов ручного огнестрельного оружия русской армии.

Перечисленные направления деятельности характеризуют А. А. Аракчеева не только как высокообразованного профессионала- руководителя артиллерийского дела, но в ряде случаев и как хорошо подготовленного инженера-исследователя, ученого.
Многие биографы, историки отмечали, что у А. А. Аракчеева было немало личных врагов, которые нетерпимо относились к нему, а некоторые просто ненавидели. Одна из причин того - непримиримое, беспощадное отношение графа к казнокрадству и взяточничеству, независимо от того, кто в этом был уличен.

Представляется, многое можно лучше понять в поведении и характере А. А. Аракчеева, а может быть, и объяснить, если обратиться к раннему периоду его жизни, к годам его детства и пребывания в кадетском корпусе.

Алексей Андреевич Аракчеев родился 23 сентября 1769 г. в д. Гарусово Вышневолоцкого уезда Тверской губернии в семье потомственного военного, род которого славился храбростью и усердием в воинской службе. Его прадед - Степан Андреевич служил в армии и умер в чине капитана, дед - Андрей Степанович был подпоручиком и погиб в войне с Турцией; брат деда - Иван Степанович «за службу, ратоборство и храбрость», проявленные в войне с Турцией, получил в награду вотчину.

Отец Алексея - Андрей Андреевич, став поручиком лейб-гвардии Преображенского полка, предпочел выйти в отставку и превратиться в небогатого деревенского помещика, за которым в Вышневолоцком уезде числилось двадцать душ крепостных крестьян.

Глава семьи большую часть времени проводил в безделье, но слыл добрым помещиком, крестьянам своим не докучал излишними капризами, а по мере возможностей даже старался облегчить их участь. От отца старшему сыну Алексею передалась, пожалуй, лишь одна из отличительных черт характера - всей душой к кому-либо привязываться.

Характером своим Алексей Андреевич пойдет скорее в мать - Елизавету Андреевну Ветлицкую, происходящую также из небогатых дворян. Будучи женщиной на редкость деятельной, Елизавета Андреевна одна несла на себе нелегкий груз забот о хозяйстве, была в доме и кухаркой, и прачкой, и прислугой. Благодаря ей дом и хозяйство Аракчеевых славились в округе своей необыкновенной чистотой и порядком, а все домочадцы были одеты хотя и скромно, но опрятно.

Трудолюбивая и бережливая Елизавета Андреевна требовала и от других такого же трудолюбия и бережливости, учила «жить прилично». Однако присущая ей бережливость не переходила грани, за которой начиналась скупость.

Из троих своих сыновей Елизавета Андреевна всегда выделяли старшего - Алексея и любила его по-особенному, стараясь подготовить к будущей жизни. Алексей рано стал привлекаться матерью к работе по хозяйству, приучаться к чистоте и порядку. Набожная до крайности, Елизавета Андреевна постоянно брала Алексея с собой в церковь, учила его молитвам, внушала уважение к нормам христианской этики. И уроки матери не прошли для сына бесследно. В Алексее рано появились и трудолюбие, и привычка к порядку, и редкая в его возрасте бережливость. Мальчик рос не по годам серьезным. В нем не было свойственной детям склонности к шалостям и озорству. К одиннадцати годам Алексей имел вполне сложившийся характер и недетскую самостоятельность в суждениях и поступках .

В этом возрасте к нему приходит неодолимое желание, возникшее под влиянием встречи с детьми соседского помещика - кадетами Артиллерийского и Инженерного Шляхетного кадетского корпуса - учиться в этом военно-учебном заведении.

В 14 лет отец повез Алексея в столицу устраивать в Артиллерийский и Инженерный Шляхетный кадетский корпус. И сразу же возникли большие финансовые затруднения. Чтобы попасть в корпус, необходимо было внести первоначальный взнос 200 рублей, а их у отца не было. Ограничив себя во всем, продав зимние вещи, голодая, отец и сын в течение полугода пытались добиться милостивого разрешения о приеме в АИШКК в виде исключения. Отчаявшись, со слезами в голосе кинулся мальчик при последней встрече с директором кадетского корпуса к П.И. Мелиссино и заговорил: «Ваше превосходительство! Примите меня в кадеты! Мы ждать более не можем, потому что нам придется умереть с голоду. Всю жизнь буду благодарен Вашему превосходительству и буду молиться за Вас Богу! Батюшка мой не вытерпит и умрет здесь, а я за ним».

На сей раз директор, тронутый искренним обращением мальчика, распорядился принять А. А. Аракчеева в кадетский корпус и ни разу в последующем не пожалел о своем решении.

Уже через семь месяцев после начала обучения благодаря достигнутым успехам в математике и артиллерии Алексей был переведен в верхние классы. В феврале 1785 г. он производится в капралы, а еще через семь месяцев - в сержанты и награждается вызолоченной медалью за прилежание.

Выпущен он был из кадетского корпуса в сентябре 1787 г. поручиком с оставлением, как было уже отмечено, при корпусе преподавателем математики и артиллерии. Ему же поручено заведование корпусной библиотекой.

По рекомендации П. И. Мелиссино в 1792 г. он был назначен командиром артиллерийской роты «гатчинской артиллерии» и сделал ее образцовой во всех отношениях, за что производится в капитаны.

Невероятной работоспособностью Алексей Андреевич быстро завоевал сердце Павла I и в конце концов дождался своего звездного часа. Через три года он становится майором, комендантом и инспектором пехоты в Гатчине. Узнав, что императрица уже при смерти, Алексей помчался в Зимний. Павел был уже там. Эпизод тут произошел весьма любопытный. «Смотри, Алексей Андреевич ,- сказал ему Павел, - служи мне верно как и прежде». Затем позвал сына Александра. После лестного отзыва об Аракчееве, сложив их руки вместе, прибавил: «Будьте друзьями и помогайте мне». Конечно же, это был обычный спектакль, разыгранный императором. Но как ни странно. Аракчеев действительно стал ближайшим сподвижником Александра Павловича. Известно также и то, что именно его Павел уполномочил следить за сыном. В день первой встречи Александр, видя промокший от снега воротник Аракчеева и узнав, что тот выехал из Гатчины в одном мундире, не захватив с собой никаких вещей, повел его к себе и дал ему собственную рубашку.

Эту реликвию Алексей Андреевич хранил всю жизнь и завещал похоронить себя именно в ней.

8 июня 1796 г. А. А. Аракчеев был произведен в полковники, а 7 ноября назначен санкт-петербургским комендантом; на следующий день произведен в генерал-майоры, а 9 ноября - в майоры лейб-гвардии Преображенского полка. В апреле 1797 г. он становится кавалером ордена св. Анны 1-й степени, ему пожаловано было баронское достоинство и орден св. Александра Невского. Зная непростое материальное положение, император дарит А А. Аракчееву имение Грузино в Новгородской губернии с двумя тысячами крестьян.

Но вскоре случилось то, что часто случается с людьми талантливыми: Аракчеев попал в немилость. Поводом послужила жалоба офицеров императору на суровое с ними обращение. Будучи человеком страстно преданным своему делу, Алексей Андреевич требовал такой же преданности от подчиненных. Здоровье, семейные интересы - все приносилось в жертву службе. 18 марта 1798 г. он был отстранен от должности, но 22 декабря вновь принят на службу, а 4 января 1799 г. назначен командиром гвардейского артиллерийского батальона и инспектором всей артиллерии. Тогда же А. А. Аракчеев награждается орденом св. Иоанна Иерусалимского и получает достоинство графа. Герб его украсился собственноручной надписью Павла I: «Без лести предан».

Однако в 1799 г. Аракчеева постигает новая опала по ничтожной причине. Кто-то в арсенале срезал мишуру с церемониальной артиллерийской колесницы, причем тогда, когда караул стоял под командованием брата Аракчеева - Андрея. Пытаясь выгородить его, Аракчеев в рапорте указал, что командиром караула было другое лицо. Павел I не простил ложь своему любимцу и отправил в отставку надолго. Он вспомнит о нем, вероятно, как о самом верном соратнике за несколько дней до своей смерти и вызовет к себе.

Но в ту самую ночь, когда Павел умирал в Михайловском замке, Аракчеева задержали у заставы Петербурга. Графа не пропустили в город по приказу самого генерал-губернатора Палена. Впрочем, оставаясь пока не у дел, граф занялся наведением порядка в своем имении. Грузино превратилось в огромный музей памяти Павла I, а затем и Александра I. Посетители всегда обращали внимание на изумительную чистоту и порядок в селе. Здесь проложена была парадная улица, по которой крестьянам запрещалось возить хозяйственные грузы, для этого существовала околица. Если по дороге проезжал чей-либо экипаж, то крестьяне обязаны были заметать следы, оставляемые колесами.

Аракчеев, вероятно, считая себя отцом для своих крепостных, достаточно оригинально женил их. Когда появлялось определенное число женихов и невест, он призывал их к себе, расставлял попарно, кто кого выбрал, а потом приказывал невестам поменяться и тут же венчал. Для замужних женщин он издал собственное сочинение «Краткое наставление для матерей-крестьянок Грузинской вотчины», состоящее из 36 пунктов и регламентирующее всю их жизнь. Книжка эта должна была храниться в каждой семье за образами, а раз в месяц женщины обязательно собирались в одной избе и священник на основе этих правил делал им внушения.

Те, кто когда-то побывал в гостях у А. А. Аракчеева, вспоминали часто особенности его характера. Например, Е. Ф. фон Брадке был приглашен со своим другом самим Аракчеевым. Их разместили в комнатах для гостей и подали чай с хлебом. Но поскольку хлеба оказалось очень мало, гости попросили у слуги добавки. Тот удалился и, вернувшись, извинился, что нигде не мог найти графа. Оказывается, Аракчеев сам определял для каждого гостя порцию и изменить ее мог только он! Каждый раз. когда накрывали стол, прежде чем начать есть, Алексей Андреевич давал попробовать от каждого блюда своей собачке. Обычно стол графа оказывался весьма хорош, но порции не должны были превышать известной меры, а куски жареного мяса или котлеты делались точно по числу гостей. И все же, несмотря на эти и другие странности, хозяин был отзывчив, всегда стремился удовлетворить все желания гостей и оставить хорошее впечатление о пребывании в его имении.

С Александром I А.А. Аракчеев сблизился, когда тот еще был наследником. Он активно участвовал в войне со Швецией, особую роль в которой сыграла артиллерия. Новый император оценил немалые заслуги Алексея Андреевича: 27 июня 1807 г. он был произведен в чин генерал от артиллерии.

Александр I очень часто и без всякого предупреждения бывал в Грузине. Другие же, чтобы посетить это знаменитое место, либо ориентировались на флаг, который вывешивался на станции Чудово (за несколько километров от имения) и, поднимаясь или опускаясь, возвещал, принимает граф или нет. Многие считают, что здесь император, наблюдая «идиллическую» жизнь аракчеевских угодий, проникся мыслью о военных поселениях. Известно, что Аракчеев, как ни странно, первоначально не разделял этой идеи, но желание государя было для него законом, и со свойственной ему энергией он взялся за проведение этой непопулярной для многих реформы.

В начале Отечественной войны 1812 г. А. А. Аракчеев находился при 1-й Западной армии. Вернувшись в действующую армию в декабре 1812г., 0н проделал с войсками заграничный поход 1813- 1814 гг., участвовал в боях при Люцене и Бауцене. Во время Отечественной войны главной заботой Аракчеева было снабжение армии продовольствием.
После окончания войны Александра I волновал вопрос об осуществлении военных реформ и, в частности, военные поселения. Аракчеев поддерживал инициативу императора.

Главная суть солдатских поселений заключалась в том, что солдат не только нес службу, но и должен был еще заниматься земледелием. Предполагалось, что войско должно прокормить само себя. Солдат расписывали по государственным крестьянам, и те содержали полк, их дети становились в будущем солдатами данного полка.
Но осолдатчивание, жизнь по распорядку ни к чему не привели. Это был худший вариант крепостного права. Начались бунты, выступления крестьян, которые жестоко подавлялись. Со смертью императора Александра I деятельность графа Аракчеева в этом направлении постепенно прекратилась.

За верную службу царю и Отечеству А. А. Аракчеев часто поощрялся Александром I, но, получая награды, показывал свой характер. Имея орден Александра Невского, отказывался от других орденов (св. Владимира, св. Андрея Первозванного). Удостоившись портрета государя, украшенного бриллиантами, портрет взял, а бриллианты возвратил. Он отказался от пожалования его матери звания статс-дамы. Возмущенному Александру I ответил, что сельской женщине это не нужно.

После 1815 г. Аракчеев становится первым человеком в государстве и фактически определяет всю внутреннюю политику империи. Любой министр, чтобы добиться приема у Александра I, обязан был вначале побывать у Алексея Андреевича. И вот как это происходило: с четырех утра начинали съезжаться к графу министры и другие сановники. Дежурный адъютант на доклад о прибытии кого-либо из них чаще всего не получал никакого ответа, что означало: необходимо подождать. Часто случалось, что и на второй доклад следовала та же реакция. Наконец, обычно через несколько часов, в кабинете раздавался колокольчик, и граф указывал, кого позвать.

С кончиной 19 ноября 1825 г. Александра I переменилась и роль Аракчеева. Продолжая находиться в заторможенном состоянии, Аракчеев хотя и знал заранее через верного Шервуда почти все о заговоре декабристов, но не стал предпринимать каких-либо активных шагов. И лишь с принесением присяги Николаю I он возрождается, но пик славы его уже миновал.

Граф отправляется в путешествие за границу. В Париже по собственным чертежам заказывает изготовление столовых бронзовых часов с бюстом Александра I и с музыкой, которая играла каждые сутки в 11 часов дня, то есть в час кончины императора. Он бережно берег все вещи, связанные с любимым императором.

В 1826 г. государь пожаловал А. А. Аракчееву 50 тысяч рублей на лечение, которые граф немедленно препроводил на учреждение пяти стипендий имени Александра I при Павловском институте для воспитания дочерей дворян Новгородской губернии. В 1833 г. он внес в Государственный заемный банк 50 тысяч рублей ассигнациями, предназначенных со всеми процентами тому, кто через девяносто три года, в 1925 г., напишет лучшую историю царствования Александра I.

На денежные пожертвования графа Аракчеева 15 марта 1834 г. был открыт Новгородский кадетский корпус: Алексей Андреевич внес в казну 300 тысяч рублей ассигнациями. При открытии кадетского корпуса, незадолго до кончины, присутствовал и сам А. А. Аракчеев.

А. А. Аракчеев умирал 21 апреля 1834 г. на диване, на котором когда-то Любил отдыхать Александр I, не спуская глаз с его портрета. Срочно присланный к нему Николаем I лейб-медик Я. В. Виллие уже ничем не мог помочь. Похоронили Алексея Андреевича в сельском храме у подножия бюста императора Павла I. После смерти графа все движимое и недвижимое его имущество, библиотека, насчитывающая более 10тысячтомов,редчайшиевещи, портреты, рескрипты Александра I и Павла I, были завещаны Новгородскому кадетскому корпусу, принявшему его имя. Девиз, начертанный на гербе графа А. А. Аракчеева - «Без лести предан», стал и девизом воспитанников Новгородского (с 1865 г. Нижегородского) графа Аракчеева кадетского корпуса.